на порченном тщеславием лице

Мой храм в душе давно уже не цел,
и образ человеческий нечёток
на порченном тщеславием лице.
Мне нужно вспомнить детство, ведь ничто так
надменность не уменьшит, как литота…
И, мысленно себя в который раз
до крошечных размеров исковеркав,
я стал намного легче, и, как ветка,
от древа жизни оторва'лось зло,
и пламя ветку, как дрова, сожгло…

октябрь 2014


Рецензии