Бронь

           Весной, 1941 года, Василий и Мария, с тремя малолетними детьми переехали из деревни, на жительство, в город. Василий устроился на железную дорогу, получил небольшую квартирку рядом со станцией. Мария управлялась с детьми и небольшим хозяйством. Мечтали построить свой дом, купить корову. Но их мечтам не суждено было сбыться. В июне началась война.
        Почти всех мужчин призывного возраста отправили на фронт. Вскоре принесли повестку и Василию - "...явиться на сборный пункт с вещами..."
          Двое суток, отведенных на сборы, Мария не спала, чинила и укладывала теплые вещи в походный рюкзак. Из остатков муки пекла мужу сухие калачики, чтоб было не так голодно в дороге! А в последний день слегла с сердечными болями. Василий, видя переживания жены, запретил ей провожать его до сборного пункта. Прощаясь у ворот, не переставая плакать, Мария просила мужа беречь себя и писать почаще.
         Настроение матери передалось и детям. Не выпуская рук отца, они тоже шмыгали носами. Да и сам, Василий, с трудом сдерживаясь , кое-как оторвал руки жены от своих плеч: "Пора!"
         Провожать его пошли старшие, сын и дочка.
         Ослабевшая от бессонных ночей и переживаний, Мария, осталась с малышкой дома.  Успокоиться не могла, слезы текли и текли по её щекам.  Она ходила из угла в угол, перекладывала какие-то вещи, не находя себе места. В голове роились мысли: "Хоть бы скорей закончилась война, да живым вернулся, да что бы дети не росли без отца..."

         Так прошло несколько часов. Услышав скрип открывающейся двери и голоса детей, Мария вышла  из комнаты и обмерла от неожиданности. На пороге стоял Василий, с вещмешком в руках, а рядом сын и дочка.
  - Мама, мама, - наперебой заговорили дети,- папе бронь дали!
  - Что за бронь? - не могла понять Мария.
  - Вот...- Василий достал из нагрудного кармана казенную бумагу с печатями.
  Мария стала читать текст "...Завьялов Василий Григорьевич...освобождается от несения боевой службы в действующей армии...работа на железно-дорожном транспорте приравнивается к фронту..."
  - Слава Богу! - радостно запричитала она, хоть не под пулями... и то ладно...
  - А по мне, так лучше бы на фронт, - перебил ее Василий, - еще не известно, где безопаснее, там или здесь?!
                Но радостная Мария уже не слышала этих слов. Она хлопотала у стола, разливая по тарелкам жиденький супец. И только всей семьей уселись за стол, как открылась дверь и на пороге появился посыльный - с железно-дорожной станции.
  - Завьялов, вас срочно вызывает бригадир поезда, через несколько минут должен отправиться состав...
  Не успев поесть, Василий быстро оделся и убежал на станцию. Вернулся он через несколько суток, осунувшийся и смертельно уставший. Не поужинав, он лег на кровать и уснул крепким сном, едва коснувшись головой подушки. Дети, соскучившись по отцу, то и дело подходили к кровати. Мария знаками выпроваживала их на улицу, чтоб не мешали отцу отдыхать. Но...не прошло и двух-трёх часов, как вновь примчался посыльный.
  - Василий, через час тебе принимать внеплановый состав...
  Вот тебе и бронь! - сокрушалась Мария, глядя, как муж наматывает на ноги еще не просохшие портянки.
         А после одной из очередных поездок, Василий вернулся совсем больным. Его знобило, сухой кашель не давал уснуть. Мария смазала ему грудь скипидаром, тепло укутала шерстяным платком. В этот раз муж почти сутки пробыл дома, пил чай с малиной, грел ноги в горячей воде, с горчицей. Жена и дети не отходили от него ни на минуту.
  - Вася, поди страшно по ночам-то в открытом тамбуре?- спрашивала жена.
  - Да что ты, Машенька, я же там не один, а с напарником...
  - Пап, а вам, наверное, и ружья выдают? - вступал в разговор сын.
  - Что ты, сынок, какие ружья? Один сигнальный фонарь в руках и все...
  - Выдают, выдают! Мы с мальчишками видели, когда на станции бегали...
  - Ах ты, неслух, сколько раз я тебе говорил, чтоб ты не ходил на станцию!
  - Пап, а я с тобой хочу, состав сопровождать...Как думаешь, мне бы ружье дали?-
 не переставал интересоваться двенадцатилетний Ленька.
  - А ну, перестань мамку пугать,- рассердился отец, бросив взгляд на жену.
  - Тогда я на фронт убегу! - твердо заявил сын.
  - А вот это видел? - отец постучал пальцем по широкому кожаному ремню, лежавшему поверх его форменной гимнастерки.
  - Да что это у вас за разговоры такие? Даже слушать страшно! Хотите меня одну с девчонками оставить?- расстроилась Мария.
  - Ладно, ладно, мать, не обращай на нас внимания, это мы так, шутейно...
          На следующий день Василию стало лучше, температура спАла и он, взяв небольшой сверток с едой, поспешил на работу.
  Глядя ему вслед, Мария шептала: "Господи, спаси его и помилуй..." Ее сердце ныло, как никогда, будто окатывало его горячим варом.
          На следующий день, когда Василия еще не было дома, пришел посыльный и, постучав в окно, крикнул: "Товарищ Завьялова, вас срочно вызывают в партком железной дороги!
          Накинув на голову платок, недоумевая и что-то предчувствуя, женщина  быстрым шагом отправилась в партком. Открыв дверь, увидела сидящего за столом седовласого мужчину в форменном кителе, с погонами.
  - Что с мои мужем? - сразу спросила Мария и сама не узнала своего голоса.
  - Не беспокойтесь, Мария Степановна, с вашим мужем все в порядке, скоро он будет дома...
  - Тогда зачем вы меня вызывали?
  - Тут такое дело, замялся парторг, - вы ведь знаете напарника вашего мужа, Алексея Белова?
  - Знаю, - дрожащим голосом ответила Мария.
  - Так вот...Погиб Алексей Белов... При исполнении служебных обязанностей...
  - Как? - вскрикнула женщина.
  - Война...везде война! Успокойтесь, уважаемая! - ответил парторг.- А вас я вызвал для того, чтобы вы сообщили его жене, вы, кажется, подруги?
  - Да! Но, как скажу-то, как!?..- заплакала Мария, - На сносЯх Лиза, родит не сегодня-завтра! Ой, горе-то какое! Как, как скажу и сама не знаю...
  - А я вас для этого и пригласил, вы - умная женщина, найдете слова, - парторг приобнял Марию за плечи, провожая к выходу.
          Не помня как, Мария дошла до дому. Вскоре пришел Василий. На лбу его прорезалась глубокая складка.
  - Вася, как случилось? Ведь не на фронте же?..
  Василий молча курил, по щекам его катались желваки. А ей надо было идти к Лизавете. Как и что ей сказать, она не могла представить!
  - Фронт , не фронт, Машенька, а война...она для всех одна!- говорил ВАсилий. Мародеры...будто знали, где вагон с провизией. Пломбу сорвали! Да ведь грабили-то кто?  Одни мальчишки... Пришлось стрелять...
  - В людей! - вскрикнула Мария.
- Мы-то в воздух, а они...из обреза...прямо в Алексея попали!
- Голодные они, коли на такое решились...
  Это понятно! Но кто сейчас досыта ест? А груз мы не на базар везли, а на фронт...Там такие же ребята, под огнем, за нас кровь проливают!
  - Выходит бронь от пуль не спасает!
          С этого дня не было такой минуты, чтоб сердце Марии не беспокоилось за жизнь мужа.
          Вскоре она сообщила ему, что устраивается на работу.
  - А как же дети?- спросил Василий.
  - Молоко у меня пропало, сказала Мария, - малышку все равно приходится кормить хлебными крошками. Так что, старшие дети с ней справятся. А если что, квартиранты помогут. Вон, посмотри, к нам, эвакуированных поселили. Хоть и калмыки они, но люди хорошие, уважительные.
  - Что ж, ладно, - сказал Василий, - в тесноте, да не в обиде. Я дома редко бываю, а тебе с людьми веселее.
           Прошел год, второй, третий... И до самого конца войны, до победного часа, Мария разрывалась межу работой и домом, растила детей, лечила заболевшего туберкулезом мужа. А Василий, рискуя жизнью, невзирая на ухудшающееся состояние здоровья, в жару, в холод, не доедая, не досыпая, в холодном тамбуре товарного поезда, отдавал свой долг Родине.
           В годы войны никто не думал о трудностях. Нелегко жилось практически всем. На фронте и в тылу граждане Советского Союза отдавали все силы во имя Победы. И она наступила. А это - главное!



© Copyright: Людмила Гольцова, 2017
Свидетельство