Леониду Гайдай

Ну нет, держите меня братцы все кто может,
А то сейчас со стула завалюсь.
Над Чаплиным смеялся, здесь же рожи!
Альянсом зафинтили, провалюсь.

За ними пес гонялся с динамитом,
И все же подорвал их под конец.
Кросс, взятие препятствий с колоритом -
Я насмерть оборжался, все - пипец.

А следующий фильм про самогонку,
Сам гнал, а здесь "брандсбойд", размах!
Опять же кросс, мой ржач, и пес вдогонку
Загнал всех в вытрезвиловку зараз.

А этот "Шурик", я вспотел, очкастый,
По складу ночью трех ханыг гонял.
Что вытваряли "Трус", "Балбес",  "Бывалый"-
Диван со мной от хохота стонал.

Потом смотрел -"Не может быть"!  Все может!
Плеяда звезд и кино хохмачей,
Такой любовный узелок  "заложат",
Глаз выпадет, не надо циркачей.

"На Дерибасовской хорошая погода"
Или "Двенадцать стульев", есть еще!
Ах, сколько юмора! То русская порода!
Смеяться над собою горячо!

А режиссер войну прошел, был ранен
И видел горе, ужасы и смерть,
А в фильмах только светлое и радость,
Разоблаченье фальши, снова смех.

Еще скажу: - смех наш - здоровье, братцы-!
И в этом весь Гайдай, Гайдай, все он.
Я отдуши желаю вам смеяться,
Гайдаю - память и земной поклон!

Леонид Йович Гайдай (30 января 1923, г. Свободный, Амурская губерния — 19 ноября 1993, Москва)