Око гейзера. часть третья

                Побег.               
-Гляди, какая ворона, огромная! Каркает не умолкает. Наверное, пасет нас шкура пернатая! Ей богу пришибу ее сейчас. -И человек полез шарить под ногами в поисках чего-нибудь увесистого, что сошло бы за снаряд метательный, но был остановлен резко в попытке нанести вред птице.
-Ты чего! Вредитель, оставь эти жалкие помыслы! Не порть карму на исходе дня, ты бы еще рогатку достал! Откуда столько ненависти у вас?
И не ворона — это вовсе, а ворон, старый бродяга. И не каркает он, а   Ар-кает! -сказал один из трех, залегших в кустах молодых людей. -Ты послушай внимательно. Он предупреждает о чем-то!
-А че рогатку сразу то, давай я его из ПМ-а шмальну?!
-Арррр, Арррр.-Подтвердил черный, как смоль и внушительных размеров ворон и расправил крылья, показав тем самым, что совершенно безоружен. Он еще какое-то время пошарил своим серым клювом среди перьев и убедив окружающих, что за душой нет даже записной книжки, сорвался с места расположения наблюдательного пункта в сторону поселка Закаменка.
-Вот и нам пора. -сказал Иван. -Скоро стемнеет. Вон тот дом на окраине вроде бы пустует, огород бурьяном порос и окна забиты. А птица это не простая, нам в помощь посланная.

-Ну ты, знаток птичий, пожрать бы чего сообразить!?От самого паровоза скачем, как глухонемые, сутки уже на ногах. Ей Богу, мусора здесь искать не будут, не то направление, хотя согласен лишнее внимание…Главное ночь перекантоваться, а там Дед поможет. -высказал свое предположение Андрон, один подельников, бежавших от самого Нижневартовска в компании с Иваном по кличке Гейзер и Эдиком, которого на зоне все звали Стекольщиком. Не понятно только было за что такое погоняло прилипло к нему, толи за умение выставлять «рамы» неблагородные за порог с одного удара, толи за пожирание стекла и хрусталя на званых ужинах. Он конечно же обладал еще многими качествами, коими делиться есть желание при каждом удобном случае.

Но случай был весьма исключительный. После продолжительного и безнаказанного действия этих троих в плане наглых грабежей по всему северу ювелирных салонов и даже одного банка, были предупреждены именно в тот как говорится момент, когда звезды благоволят даже приступившим закон. Поговаривают, что Ваня Гейзер был знаком с одним операм и тот долгое время не знал с кем имеет дело. Общались в одних кругах поверхностно. Гейзер ничем особенно не выделялся среди окружающих его людей, не шиковал. Никто не знал, что он делает со своей долей драгоценного металла, даже подельники. Те жили на полную катушку. Казино, бабы, дорогие машины. И вот когда нужно было ехать на легке, то терять было кому, кроме него.                –У меня кореш был один, в годах уже, на пересылке познакомились в Коми. Так у него ворон жил 25 лет, отец его нашел птенцом, от кошек отбил Смышленый ворон считать умел. - Загадочно произнес Эдик. -После смерти родителя еще прилетал пару раз, как положено на девять и сорок дней. -скажи Гейзер, а ты куда золото свое определил? Мне вот интересно! Ты не подумай там чего, я из интереса другого характера. Ну ты типа самый продвинутый из нас и чуйка у тебя не слабая!                -А тебе только сейчас интересно стало? Боишься, что не вернёшь назад. -ответил Иван и вспомнил как последний вечер перед поездкой смотрел из окон гостиницы на церковь. Он единственный кто из его круга товарищей не сидел срок ни чего никогда не боялся, но почему именно сегодня…его одолевали странные чувства. Как будто закончилось определенное время здесь, и он наполнился до кроев золотой пылью. Неизвестно откуда и когда пришло к нему это ощущение, знание и голод. Алхимия-переработка золота в тонкую магическую квинтэссенцию, определяющую его дальнейшую жизнь вне закона, но имеющую глубокий смысл и восприятие иного характера, отличительного от всех, кого он пока знал. И вот эта боязнь потерять нить знания пугала больше всего. Когда-то давно он слышал от отца, что если сильно чего то желать, не жалко отдать часть самого себя. -В буквальном смысле что ли? -Воскликнул Гейзер, прозванный нескончаемым истоком за неутолимое желание жить, бурлить, знать и ведать. -Отдать часть себя? А чего не жалко?!  В это время он смотрел на храм и его левый глаз сначала зачесался, а потом прослезился. -Да ладно! Глаз не отдам!                Ночь. Три тени двигались бесшумно вдоль пашни по заброшенной проселочной дороге к дому на краю. Эдик всё-таки надирбанил где-то картохи и намеревался что-то сварганить с ней.                -А не то и так съем сырую! -Уже рычал Стекольщик, путаясь в темноте о густую траву.  –У тебя не заржавеет бля, а помнишь, как мы бабу на зоне смастрячили из латекса!? А как потом таранили ее из промзоны, наполненную горячей водой! Как ее порвали даже, не употребив по назначению.                -Нашел что вспомнить! -просипел буквально Андрон. Его голос был весьма специфическим после болезни. –Я тебе больше скажу, если эти овощи пойдут не в, то горло, в смысле не по назначению отруби мне палец!                -Парни, вы серьезно? -Иван встал во весь рост и изображая такую решительность, что товарищи, зная его намерение всегда придерживаться больше действия, чем слов, притихли ожидая решения Гейзера. -Кто готов из вас прямо сейчас пожертвовать каким-либо органом? Добраться до крыши той надо, обнаружат ведь! -И сложил невидимый штык в ножны.                Опер тот его распознал тогда случайно, может нюх у него, может загнанный такой же оказался, но когда долго на грани находишься …Этих самых обстоятельств жизни, то видишь немного больше, чем положено. Видеть, что удручает день ото дня, видеть и чувствовать среди фантомов редкую реальную жизнь, не похожую на остальные, предсказуемые, зависимые от гребанных мелочей, не имеющих ни общего с правдой(истиной) .В общем однажды они курили на задворках одного старого кафе и пришли к единому! Мнение было расплывчатым, однако, не желание жить как пришедшее торжество кармы их обоих напрягало, без соответствующих инструкций с неба и вторило навязчивым уклоном от привычного бытия. Двое нетрезвых мужчин признались друг другу в нежелании жить дальше в ту роковую ночь. Гейзер всадил милиционеру в вену золотую пыль со словами. -Хуже не будет!
  Дом. Старый заброшенный дом принял их тихо и безропотно, благо двери были заперты на простую щеколду. Это было неожиданно так как все окна забиты были наглухо, по три доски на окно.                –Вот и в сердце моем, три доски и гвозди ржавые в нем. Сожаление в раз обо всем. Только божьи кладутся мазки каждодневно в надежде…            -тут голос Ивана осекся.                –Ты че братуха! С поэзией хоре! -Стекольщик внес свое в мир застывшего дома вместе с мешком картошки. -Я тебя умоляю. -И уже почти шепотом. -Колич, наш царство ему небесное тоже любил дюже поэзию…Но че то я его вспомнил? А! картофан на углях, с корочкой любил и папироску возле огня! Ребя! У меня одного зубы клацают или как?                -Да не мороси ты! -Гейзер произнес в пол голоса. -Вроде никого в доме, но напряг какой-то? Хорош маячить , заходите уже.-Затем осмотрелись, первый этаж ;стол, лавки и утварь рукодельная, все такое подлинное.                Разожгли камин, перекусили. Дом как дом, осмотрелись, свечей нашли кучу. Бродили в потемках три призрака, на второй этаж только Стекольщик поднялся. -Там хлам один и только, книги еще видел, много книг. Может это сельская библиотека, а? -Но в ответ он услышал храпение товарищей, по несчастью. Решил тоже прилечь на лавке, загасив свечу.                Не спал еще пока Гейзер. Мысли путались вороньей стаей, дыхание было ровным. Обрывки последних событий рвали кусочками темень, выражали свое местоимение и законченность раннюю сюжета любого на этих грешных плоскостях. Пошарив, глубоко в своих карманах он извлек маленькую коробочку. Свет от большой луны в узеньком проеме позволил узреть оружие собственного поражения после открытия крышки. Скорпион зашевелился, приветствуя своего хозяина ядовитым хвостом и перламутровыми клешнями. Гейзер брызнул пылью золотой на самку скорпиона и сам вдохнул ее в избытке. Ее он держал давно на случай неизбежного решения умереть. Пыль золотая для перехода в иное состояние, ненадолго получалось правда, но прогрессия была, и чем больше была прогрессия и чувство приобщения к чему-то целому, тем больше возрастало желание сдохнуть!                Уже слипались веки и сон давил свинцом на плечи, когда послышались шаги где-то на верху. Половицы скрипели под тяжестью кого-то блуждающего по веранде, при чем сопровождалось это ворчанием и сиплым покашливанием в руку. С потолка сыпался мелкий песок и на фоне тонкой полоски света луны через зарешеченные окна создавал причудливые картины.                Иван привстал с топчана, прислушиваясь к звукам, сердце стучало как бешенное и скорее не от страха, от несовместимости больше стучало, получаемых анонсов происходящего, вибрации были таковы, что прежде напугать хотели любого в панику ввести. Зачем? Между сном и явью человек с коробочкой из-под леденцов, с напуганным скорпионом в руках, застыл посреди избы. Шаги вниз по ступеням продолжали ход, делая немыслимые пируэты не желаемых организму человеческому развязки.  очнулся Андрон, не открывая глаз он выхватил из куртки своей прибор для резания сигар и отколошматил себе указательный палец. Затем двигаясь как сомнамбула к выходу прошипел. -Палец бля забери, лошадей оставь! Он похоже до конца еще не проснулся и боли не чувствовал, так что кровь хлестала по всему дому, оставляя на прощание узоры свои. Следующим кто рванул к выходу был Эдик. Натыкаясь на невидимые преграды ступал медленно, осознавая, что стекло поедание, поперечный шпагат и голодание не самое страшное в этой жизни, он страх свой разложил на составляющие и глотал его медленно даже со смакованием. Видать тем самым вызвав у теневых обладателей дома некую неприязнь и недовольство, что выразилось просто смачным пинком под зад последнего. Очутившись на грядках давно непаханых Стекольщик очнулся со словами .-Ом мане падме хум!Кто здесь?!-И такой изобразил танец Ниндзя ,что даже мастера этого древнего искусства перевернулись в своих загробных мирах, основоположник русского мата очнулся на миг, чтобы вновь пожалеть о случившемся казусе, Отец Владимир Маврин где то далеко на полуострове Мангышлак, куда он решил спрятаться накануне явления далеко не Божьего, вдруг выронил папиросу с криком.-Че вам суки Казахстан то не нравиться!?-И поправив крест серебряный на брюхе, указал перстом кривым куда то в сторону Каспия, глаза притом как обычно оставались полуоткрытыми ,создавая ощущение присутствия тела данного раба божьего с компанией раскуривающей смачный косячок, заправленный гашишем, который привез в город Жановенен чувак по кличке Самрастит!                И только Гейзер неутомимый последний, не канул рассудком, а еще держался на золоте души своей, и неукоснимой предрасположенности к нотам Вагнера и Шульца. Он стоял посреди комнаты и наблюдал вихри пыли отнюдь не золотой, она вилась по спирали и создавала узоры с кодом. Мозг вот и взорвался бы, но хозяева сказали –Тикусе ,дзаккэнае бу,синдзимаэ!Ахо кусотаре!-и угомонились ,оставив лишь рисунок на пыльном столе в виде большого глаза, кошачьего глаза с японским иероглифом. «КОШАЧИЙ ГЛАЗ «-Сыворотка правды, лекарство против страха, препарат зомби, невидимый убийца и эликсир счастья: об этом ходило много легенд. В 1930-ых годах японская армия оккупировала огромные территории Китая и мир ужаснулся, узнав о секретных биолабораториях, в которых военные медики создавали бактериологический стимулятор хиропон.Там же в Китае он был испробован. Эффект   был ошеломительный в зависимости от дозы, людям не хотелось спать, они видели в полной темноте, бывшие крестьяне после принятия снадобья рвались в бой, как старые самураи с криком БАНЗАЙ. После капитуляции Японии запасы хиропона хлынули на рынок.                Трое бежали по ночному лесу, не оглядываясь на Закаменку в сторону Златоуста.                –Че это было? Ребя! -Эдуард первым нарушил молчание и немного отдышавшись продолжил. -Я больше не могу, давайте прям здесь попадаем, до города похоже еще далеко! Сил больше нет. Да что за хрень там творилась? Кто ни будь знает?                -Чей то покой нарушили похоже, вот что!-Прошептал    Гейзер, перевязывая палец Андрону.-И согласен ,давайте здесь побудем до рассвета, а там в городе и баня и чистые вещи. Дальше полегче будет. Дед сказал тачка будет ждать по адресу…                -А потом что? Куда двинем? –просипел Андрон, обескровленный туберкулезник. -Во Владик?                -Нет! Калининград. Я до Клапана дозвонился перед уходом, он обещал документы сделать и устроить на судно торговое. В общем будем ходить морями пока все не уляжется. -Гейзер чувствовал, что все наладится со временем и почесал левый глаз.                –А что Слава, так и плавает механиком, старый жулик! Я помню он такие выкрутасы с картами мочил…Ну этот Акопян отдыхает. -Стекольщик потер ушибленную пятую точку и задумался о том кто его так пнул под зад.-Призраки мать их.                Через пять минут уже все задремали, улегшись в дремучем лесу, на сосновых ветках. Благо на дворе был теплый август. До рассвета оставалось чуть больше трех часов, но спать им доведется меньше так как странности, происходящие в округе и не собирались прекращаться. Это их конечно не касалось ни коим образом, тем более безопасности путешествия, но случай был из ряда вон…                Сначала  это был нарастающий тяжелый топот из далека, затем шум ломающихся веток, в придачу дыхание астматического характера такое громкое, надрывное и казалось можно было вообразить кого угодно рождающим подобные звуки кроме…как человека в сером деловом костюме тройка с портфелем из крокодиловой кожи под мышкой. На вид бегущему было чуть больше пятидесяти лет от роду, невысокого роста, круглолицый и тучного телосложения. Вид у него был весьма изможденный, лицо, вымазанное в грязи и исцарапанное в нескольких местах с запекшейся кровью возле глаз и ушей. Можно было предположить, что мужчина этот бежал уже довольно долго по пересеченной местности так как бывший когда то хороший покрой его верхней одежды изорвался и весел кусками, открывая наружу белую когда то рубашку и бледное по жизни тело. Потрёпанный интеллигент остановил свой безумный бег недалеко от стоянки спящей троицы и еще долгое время стоял тяжело дыша, установив пустой взгляд в некуда. Все его тело слегка подергивалось и раскачивалось по траектории одному ему известного спутника. Три пары глаз застыли в соседних кустах, наблюдая данную картину с любопытством, сон отлетел в дальний угол да усталость шептала кому-то другому на этом свете о своей важности в сей момент. С их позиции виден был человек отложивший в сторону портфель и копающий голыми руками землю, при этом он что-то бормотал себе под нос, иногда взвизгивал громко, вскидывая обе пятерни к небу.                –Псих какой-то! Это уже перебор на сегодня! -Прошептал Андрон.-Бури что ли магнитные? А может живешь так и не ведаешь, что по ночам люди творят?                -Че творят!? Могилы роют бля, руками голыми или клад закопать хотят, но че то не вяжется в этой картине…-Выдал свою версию Стекольщик. -Может помочь ему а? Может у него там прибыль неучтенная, поделим.                –Я думаю не надо дергаться пока, ситуация явно не стандартная, пускай закончит начатое бедолага, вон уже углубился по пояс, бесноватый он явно. -Поделился Гейзер с товарищами и лег на спину, отдаваясь в объятия морфия в тот же миг. Сон обволакивал его протаскивая через невидимые грани, облегчая тело, растапливая его, формируя по иным структурам, чтоб затолкнуть по дальше от реальности, где времени не существует вовсе или движется оно не по земным законам. И виделся ему странный храм, не православный и человек в одетый в золотой мантии говорил с ним на непонятном языке. Что-то мешало Ивану повернуть голову на лево и на право, а во рту как будто бы песок обволакивал всю полость. Сквозь туман будто и плотную тишину прорывался сначала смысл, а потом и звук…Восточный монах тряся жиденькой бородой что то пытался объяснить ему и жутко нервничал. Потом вдруг лопнул с треском натянутый купол, мешающий общению.                –Гадзинь! Слысись меня! Выплинь замосек не мусяйся!  -Затараторил старец.                Иван пошарил во рту одеревеневшим языком, сплюнул перед собой и увидел явные контуры замка, который прямо на глазах рассыпался в песок.                –Лутьце стала? Ванюся отдайка маи листоськи, маи свиски верниська!        -Ты че дядя!?  Попутал че ли? У меня ничего нет!                -По холосему просу отдайка! -И тут недображелюбный  монах отошел в сторону и Гейзер даже чуть отшатнулся, теряя равновесие…За спиною у дедульки стояло нечто!  Что то далеко напоминающее человека только мохнатого, черные глаза смотрели   устрашающе из под развесистых волосатостей ,в стальном же он напоминал послушника монастырского. В руках с такими же нечеловеческими атавизмами  он держал шест и явно был готов перейти в русло не дипломатичной  полемики.
 среди монахов.
Тай Дзинь с раннего детства изучал боевые искусства у мастеров Шаолиня. Будучи способным учеником, он овладел огромным количеством стилей борьбы. Легенды утверждают, что Дзинь знал около 200 приемов безоружного боя и умел обращаться более чем с сотней видов оружия, снискав себе славу обладателя «прикосновения смерти». Также рассказывали, что Тай Дзинь обладал сверхчеловеческими способностями.
Известна легенда о случае, когда тот отправился на встречу с 12 учителями Шаолиня. Вместо традиционного приветствия, только лишь зайдя в комнату для встречи, он немедленно вытащил нож и бросил его вверх. К ногам пораженных учителей упал заколотый Тай Дзином убийца. Когда удивительного воина спросили, как он узнал о присутствии врага, он ответил, что, войдя в комнату, увидел двенадцать человек, но услышал дыхание тринадцати.
У Гейзера начал чесаться левый глаз. Начав растирать веко, Иван заметил, что вместе с чесоткой исчезает и его лицо, оно осыпалось к ногам китайских монахов золотой пылью. Затем рука испарилась в этой картине сна, остался один глаз, он принял на себя все функции восприятия и осознания. Шест приблизился к оку Гейзера и покрутился по часовой стрелке пару раз. Глаз некоторое время повибрирровал на месте и воспарил над ними, над храмом и устремился в космос с немыслимой скоростью, что даже давление подскочило где-то в районе глазного яблока. Когда око достигло пустоты вселенской, то кто то в другой реальности понял: эго не умирает без сопротивления и только тогда переживает все тончайшие чувства и ощущения, когда его пытаются загнать в угол. Может это быть и смерть. Мы в большей степени пытаемся управлять природой, чем следовать ей. Путь мой будет основан на предчувствии непредсказуемых событий внутри себя и в окружающем мире. Так и есть. Глаз облачился в непроницаемую оболочку, прожил там в пустоте несколько человеческих жизней по времени, затем тоскливо глянул в сторону Земли и решил вернуться…           Гейзера подбросило во сне, и он открыл глаз, потом второй, теперь они немного отличались по форме, по цвету и по сути, что непременно заметили его товарищи.                –Братан ты не болен случаем? Смотри Эдик у него что-то с глазами!       -Ладно, проехали блин! Что там землекоп? Еще копает?                -Да, в полный рост, в буквальном смысле, на верху только чемодан остался. Так глядишь с другого конца выползет!                Но в это время из глубокой ямы показались две скоцанные в кровь культяпки и уволокли изделие из крокодила в глубь. Затем нарисовалась лысая башка, измазанная черноземом, повертелась оглядывая края кратера и исчезла, пологая явно законченность некую и успешность мероприятия. Оставался мелкий штришок, закидать ветками временное захоронение…Но копатель прижизненной могилы уже был не в состоянии этого сделать. он впал в анабиоз.                Светало. Трое товарищей покидали лес, выходя ближе к городу, отряхнули от себя наползающую дремоту, страх и насекомых с волос, и одежды. У первой попавшейся автозаправки Гейзер уже звонил Деду. -Все в порядке мы на месте, топи баню! Почему задержались? Ну это… неожиданно похороны случились! Нет у нас все в сборе, остальное я тебе при встрече расскажу. -Иван повесил трубку и двинулся в сторону загородной остановки, по дороге он неожиданно вспомнил об одном вопросе, который хотелось задать Стекольщику. Может это покажется неуместным и глупым, но он один был там на втором этаже, только он мог зацепить что- то.


                Кошачий глаз.
В далеком 1946 году Тенгиз Бек возвращался из Китая в Россию после завершения важного шпионского задания. Тенгиз был завербован ГРУ еще по молодости и заброшен в ряды Квантунской армии в конце 30-ых. Молодой человек был очень способным разведчиком и знал в совершенстве четыре языка китайский, японский, монгольский и свой родной казахский. А еще Тенгиз не плохо разбирался в химии, в связи чем и был определен в дальнейшем в состав группы ученых, которые разработали сыворотку под названием «Кошачий глаз». Будучи любопытным от природы и наблюдая воздействие хиропона на подопытных, не замедлил испробовать его и на себе. Дело это происходило на территории оккупированного Китая, и разведчик решил по ночам исполнять более широкие задачи, не входящие в планы комитета. Он задался целью проникнуть в один из Шаолиньских монастырей и украсть тайные свитки, в которых хранился секрет преобразования мира. Ходили легенды, о том, что хозяин этих неземных знаний может повернуть человеческую историю в любом из выбранных направлений и устроить новый мировой порядок. Самое страшное заключалось на тот момент то, что частью подобных знаний уже обладали существа похожие с виду на людей. Они-то и вершили судьбу человечества, истребляя методично количество живущих на планете с помощью бесконечных воин и неизлечимых болезней. А сами под видом инопланетян крали несметные ресурсы для своих целей. Эти рептилоиды входили в элиту многих мировых держав и это они дергали за ниточки как марионеток президентов, королей и биржевых магнатов.
Гуманной целью Советского разведчика было раздобыть мудрость неземную и изменить жизнь к лучшему, но юношеская наивность и непредвиденность обстоятельств привела к иному. Завладев свитками Тенгиз Бек ужаснулся глубокой непостижимости смысла и не готовности человечества обладать тем что, он обнаружил. Плюс ко всему хиропон постепенно проник и завладел его волей. Вернуть обратно в монастырь свитки он тоже уже не мог, так как был ранен во время отступления. Китайская армия гнала японцев к границе. Прихватив ценные карты и документы с формулами, разведчик покинул вражескую территорию и сдался в железные объятия чекистов. Получив орден и карточки из хлебных пайков Тенгиз отправился не на Родину к семье, а почему-то двинул на Урал, где в полном одиночестве откумаривал от дикого снадобья в глухой отдаленной деревушке, до конца своих дней, болтаясь на грани потери рассудка и веры мир во всем мире. Свитки покоились на пыльном чердаке после его тихой и одинокой смерти в доме на окраине села.



                МОНАХ.

Во двор монастыря, как обычно в одно и тоже время, по своему внутреннему распорядку вот уже 45 лет выходил служитель по имени Пай Хай. Китайский Шаолиньский храм находился на юге страны. Здесь в свое время проживал известный мастер Тай Дзинь, память о нем витала в каждом уголке монастыря. Его изображение в отличие от многих других по известным причинам хранилось только у настоятеля. Он был кумиром Пай Хая, хотя последний выполнял свою не менее важную функцию, то есть предназначение и был независимо горд этим, хотя и не исключал некоторые насмешливые взгляды молодых послушников. Пай Хай много лет следил и ждал по определенным критериям встречи с определенным человеком. Когда солнце близилось к полудню монах подходил к столбу в центре двора и тень от него начинала двигаться по траектории, проходя единственное заветное место, отмеченное медной крышкой. После слежения за тенью, послушник натирал до блеска медь и уходил удить рыбу на реку. Далее все в его графике не менялось до последних мелочей, он обедал в полном одиночестве затем садился читать мантры. Его предыдущий смотритель тоже ждал встречи всю свою сознательную жизнь и настолько проникся ею, что однажды даже увидел будущее. Он мог рассказать о деталях своего видения только одному существу на свете, своему сменщику. Пай Хай теперь знал приметы незнакомца, которому было суждено появиться здесь в любой день еще 300 лет тому назад настоятелем, который подобрал знаменитого Тай Дзыня у ворот Храма. Пай Хай верил, что дождется именно он. Человек, который появиться здесь будет без одного глаза, и он не китаец.

                ОКО ГЕЙЗЕРА.
Глаз путешествовал по водной стихии, подгоняемый то Гольфстримом, то просто становился очередной рыбьей наживкой и проглатывался многократно и выходил все тем же известным путем наружу. Встречая свет, имел мысли свои и возражения, на которые кому-то просто было наплевать. Огорчения по сему поводу вскоре забывались, так как память его была кратковременна и лишена долгосрочного анализа. Как только человек видел сон, запись его приключений стиралась. Однажды в районе Бермудских островов ОКО засосало в воронку, и он пошел ко дну. Дойдя до глубины нескольких километров застыл в диком напряжении. Сам он не чувствовал перегрузок от перепада давления, но просто знал. Что-то поменялось вокруг. Он попал в какое-то промежуточное пространство. Сверху на него двигалась огромная тень. Поравнявшись с ОКОМ что-то больших размеров забурлило и сверкнуло ярким зеленым светом.

                Калеичи.

- Это очень старинное место, брат! Все здания датируются 19-ым веком, а сам район появился 100 лет до нашей Эры во времена Римской империи. Я выбрал его неслучайно, хочу здесь жить и упокоиться. Вот и вход в Рай, Иван. – Слава похлопал друга по плечу и указал в сторону ворот.
- Арка красивая будто вход в поднебесье! Чистота и порядок просто санитарный. Смотри дорожка мраморная и плюнуть некуда.
- У тебя что паранойя? Смелее друг еще шаг, и мы в полном порядке!
Старые друзья торжественно пересекли Арку Адриана и направились в купленные апартаменты. Они молчаливо скользили по узким улочкам и дворам, только кивали друг другу и разводили руками, им было достаточно одного взгляда для понимания. Поражало обилие кошек на улицах, маленькие базарчики неожиданно начинались и исчезали, оставляя желание еще раз вернуться и пощупать долго в одиночестве все эти вещи.
- Слушай, Вань, ты же знаешь, у меня после аварии никого не осталось кроме тебя, семья давно на том свете. Если ты не воспользуешься моим благородством и шансом быть рядом сколь Бог отметил, то я не знаю…У тебя конечно свой путь, но всё-таки уважь товарища, не дергайся какое-то время, просто оглянись вокруг и почувствуй жизнь. Я у тебя никогда не спрашивал, чего ты спешишь сдохнуть, твое дело разумеется, но может взять паузу, дружище!
- Давай, Слава возьмем перекур, смотри эти негры походу устали. - И Гейзер остановил четырех носильщиков родом из Пакистана, молодых братьев по имени Таки, Туки, Тэки и Улла.
- Покурите блин, пацаны, а мы тут кофе попробуем с товарищем. Не могу я буржуазно жизнь вести, воспитание не позволяет.
Друзья присели в кафешке, которая находилась на улице, напротив дома увешенного зеленой растительностью, просто приклеенную снизу до верху.
- Я все хотел спросить тебя, дружище уже давно, но как-то не решаюсь…-Слава заговорчески настроился, сидя за уютным столом, попивая крепкий кофе.
- Валяй, Клапан спрашивай.
- Ты больше не вмазываешься золотом? Или я что пропустил из твоей биографии?
- Нет не травлюсь, перекумарил после нападения пиратов. Хотя наверно раньше. - Ответил другу Гейзер и пустил слезу из одного единственного глаза. - Че то я какой-то стал сентиментальный последнее время.
- Да ладно, проехали. - Махнул рукой Слава и повернулся в сторону сопровождающих. – Ну что хлопцы, Таки, Туки Ессентуки, бля погнали дальше иначе я тоже тут обделаюсь от горького расчувстования.
Они расплатились с официантом, пнули вперед одного из братьев носильщиков, назвав его сломанным навигатором и продолжили путь к отелю вниз по улице. Открывался вид на Гавань и вход в уютный замок из камня. Это был отель, купленный Клапаном Славой. Порт уже готовился к вечерней обстановке, включая огни по всему побережью. Друзья так и застыли, наблюдая окрестности Турецкого побережья. Персона отеля подобранный по просьбе Славы сплошь индусы, кинулись знакомиться с хозяином, кивая головой и улыбаясь услужливо.
- А почему индусы?
-По духу близкие!
- Так надо было в Индии купить.
- В Индии все сложно, брат. А здесь нормально Экономика растет, А Эрдоган долго не задежиться.
- А это еще кто?
- Президент ихний, Вань. Ну че встали халдеи, несите виски! Мы с циклопом выпить хотим.
И друзья забухали до рассвета вместе с персоналом отеля под названием   OZ. Проснулись ближе к обеду на борту яхты с группой музыкантов из Питера. Помимо раздетых тел и разбитых музыкальных инструментов, обнаружили связанного Агдама Петровича. Никто из друзей не мог внятно пояснить происходящее, тем более наличие на борту бывшего капитана. Развязали и выслушали под прицелом детского арбалета. Оказалось, Петрович закончил реабилитацию психологическую накануне и отпросившись у мамы поехал по приглашению русских на яхту спасения. За здоровье душевное человека боролись лучшие специалисты Европы. Долгий курс лечения проходил в Альпах, где бедный турок замерзал и лишался надежды иметь детей окончательно. Он по ходу всю ночь излагал свою историю, а забывшись по пьяни начал командовать экипажем. Музыканты из Питера под командой Гейзера связали Агдама скотчем, вдохнули в него многократно пары гашиша и забыли, как ненужную вещь, впоследствии мешающую отдыху. Развязанный турок в последствии говорил об увиденной бабочке в палате санатория в холодной и заснеженной Швейцарии. Мол видел на лоджии редкий экземпляр.

«Кривые Обородки»: Я тоже видел бабочек в феврале месяце. Тому есть неопровержимые доказательства в виде свидетелей данного чуда. Первая бабочка нарисовалась на балконе, когда на улице было минус 33. Моя бабушка Надежда Кузьминична позвала меня чтобы оценить ситуацию с неожиданным насекомым очаровательного вида, присутствующим на лоджии, нарушая все возможные понимания о природе нахождения данного вида здесь и сейчас. Я тогда был не вкладах с самим собой, тем более со своей женой. То есть испытывал некий душевный конфликт по данному обстоятельству. Наблюдая бабочку ярко желтого цвета, присевшую на цигейковое старое пальто, не смог не сделать никаких выводов, а тем более решить судьбу живого чуда. Бабушка выпустила насекомое на улицу, сопровождая полет грязным веником. Я забыл о происшествии до вечера того же дня. При встрече с Джексоном мы вспоминали веселые и беззаботные прошлые дни. Он женился и был счастлив. Мы играли в нарды и беседовали под музыку Клауса Шульца. Я вдруг вспомнил об утреннем событии и изложил в форме приятного рассказа, тонко расписывая обстоятельства.
- Ты походу гонишь, Бабай! Какие бабочки? Ты вместе с бабулей встречаешь белочку, однако.
- Ты не веришь мне, Жень!? Но зачем врать то?
- У тебя жрать нечего, пошли ко мне. Баба моя накормит нас и пить у тебя нечего.
Мы бежали минут пятнадцать, подгоняемые морозом. Помню остекленевшие ботинки и наши уговоры друг друга не сгинуть в мертвой и застывшей тишине. Когда присели на его уютной кухне, хозяйка разлила в стаканы спирт из кувшина в виде Хотея. Подали горячее и салат. Я тогда подумал, что я просто живу неправильно, такой уют и гармония задавили на миг мое одиночество. Заставили меня сожалеть о многом в моей никчемной жизни. По квартире бегали две племянницы его жены, французский бульдог и две персидские кошки. Время было первый час ночи. Мой друг заметил в словах очень деликатных и нежных, своей супружнице, чтоб катилась она спать вместе со всеми животными, мирно населяющими данное пространство и детьми, бегающими по коридору с криками и воплями. Она не заставила себя долго ждать, лишь при одном условии …Нужно было что-то делать с бабочкой красного цвета, поселившейся на халате в ванной комнате. Мой друг молчаливо оценил картину неизбежных характеристик и посмотрев в мою сторону изрек –
- Бабочки — это хорошо! Только вот я думаю о гуманности с крылатыми созданиями. Что будет более неадекватным действием, отпустить на улицу или оставить здесь в этом бля зоопарке?
- Я не знаю.
- И я не знаю! Как ты с этим живешь? А?


Спустя месяц, не нарушая каждодневных традиций, Гейзер завтракал в одном и том же кафе. Потягивая сигару после чашки кофе, заметил ее. Женщина беседовала с подругой, не замечая первые полчаса его обалдевшего и застывшего в оцепенении. На ее плече красовалась бабочка. Одноглазый человек явно не пытался проявить инициативу и нарушить чей-то диалог, но что –то заставило его встать и на дрожащих ногах подойти к ней.
- Вы любите поэзию? -Спросил человек с повязкой на лице и не дожидаясь ответа прочел стих из книги Хорхе Луиса Борхеса. Он попал в точку. Сестра задрала со своими нравоучениями, поет был любим с детства, а темперамент Гейзера взял свое.
- Пошла на хрен, дура! Сказала она своей сестре. А вас я готова слушать всю свою жизнь, мой господин!
Девушка взяла Ивана под руку и повела по набережной. Человек, хранивший столько лет скорпиона, выпустил его на свободу, а сам сделал необычайный вывод о желании жить.
Через месяц Слава Клапан умер. Рак у него обнаружили уже давно. Он оставил завещание, где значилось о наследии друга на его хозяйство и благословение на брак с Норой, девушкой Гейзера. Не хотел он обсуждать свою болезнь с другом, ушел мужественно и тихо.

Пай Хай сидел на берегу реки и рыбачил. Настоятель был жестким вегетарианцем, но жаренную рыбу иногда ел. Вот и сегодня напомнил послушнику, чтоб тот без улова не возвращался. Как же быть, думал он вот уже три часа сижу здесь, а рыба будто ушла спать на дно сегодня. Так можно и пропустить время «Ч». Многочасовая медитация Пай Хая на поплавок, перешла резко в борьбу с уловом. Огромная рыбина билась с ним за жизнь, мотая крохотную удочку из стороны в сторону. Наконец то монаху удалось подтянуть леску к берегу, и он изловчился, вытащив из воды большого окуня. Далее он, свернув башку речному обитателю летел, спотыкаясь в монастырь. Швырнув на кухне сдохшую рыбу пошел переодеваться. Солнце уже рождало долгожданную тень и медь сверкала огнем. Черту перешел человек беспардонно наступив на заветную тарелку. Это был европеец без одного глаза. Гейзер снял темные очки перед входом в храм и топтался стесненно по двору, держа в руках черный тубус.
- Эй ты!
- Я?
- Да ты!
- Ну и?
- Зачем пришел?
Настоятель тем временем пережевывал скромно в полном одиночестве жаренного окуня и обнаружил в нем некоторую несъедобность. Выплюнув в тарелку человеческий глаз, обтер его салфеткой. Однако подумал он, глядя на око это неспроста. Поднял глаз фарфоровыми палочками для еды и решил рассмотреть поближе. Зрительный орган, покрытый твердой оболочкой, моргнул настоятелю и тому от неожиданности пришлось опять подбирать глаз своими приборами для еды, но уже с пола. Подняв живое око, монах поспешил выйти на улицу, там слышалась речь незнакомца и восклицания Пай Хая.
 Кроме них у ворот находился еще один странный тип, которого приняли в обитель годом ранее. Это был русский изъявивший желание молчать до скончания дней своих и поэтому немым истуканом боролся с желанием узнать побольше об явлении одноглазого человека с тубусом. Человек же в переназначении, которого и было встретить Гейзера почему-то продолжал сопротивляться обстоятельствам встречи. Настоятель прекратил глупые попытки натереть заново медную тарелку пинком под зад. Не скрывая радость, неся впереди торжественно глаз, монах заглянул предварительно в пустующую дыру. Оттуда пахнуло космическим морозом, и он отшатнулся. Преодолев всяческие сомнения, настоятель водрузил око на место со словами. - Ну здравствуй золотой наш человек, давно ждем тебя!
И Гейзер в этот момент увидел прозрачную оболочку из-за спины старца. Тай Дзинь улыбался ему и помахал на прощание своей мохнатой рукой, растворяясь в воздухе. Еле заметный облик перемещался вверх и сокращался пылью золотой в размеры меньше человеческих. Когда остальные заметили, куда смотрит Иван, то увидели лишь улетающую красивую бабочку.

Ом мане падме хум. Со хам. Саи рам.



Пока автор ограничивается рассказом о событиях или передачей тонких нюансов человеческого сознания, мы можем считать его всезнающим, можем сравнивать его со Вселенной или с Богом; но как только он унизит себя до рассуждений, мы понимаем, что он способен ошибаться.
Хорхе Луис Борхес.


Рецензии