Мы - изгнанники и повесы

Мы - изгнанники и повесы -
Собрались в запретной комнате -
Чтобы в игре воскреснуть,
Чтобы снова себя - вспомнить.

Мы играли в карты на души -
Канделябры плакали гарью.
Мы друг друга почти не слушали -
Всё равно неизменно лгали.

Мы друг другу ни в чём не верили -
Изощрённо строили козни.
Все мы врали - как сивые мерины -
А вернее - чёрные козы.

Рисовали улыбки - воском -
Под которым кривили губы.
Наши шутки бывали острыми -
И фривольными - но не грубыми.

По углам - тени угрюмые
Повторяли гротескно позы.
Сколько раз мы игриво умерли -
И воскресли - вполне серьёзно.

Сколько раз - милосердный боже!
Впрочем, мы тут все атеисты.
Поцелуи румян на коже -
И в белых пальцах - платок батистовый.

На платке - кровавые вишни -
Чьё-то горло бокалом брызнуло.
Мы друг друга почти не слышали -
Только мысли читали изредка.

И звенела ночь голосами -
Обрезались в воздухе фразы.
Сколько раз мы воскресали,
Бросив карточный веер - наземь?

А потом - так неохотно -
На века - приходилось расстаться.
Обыграл ли кто-то кого-то?
Или это - лишь имитация?

Мы играли - чужими жизнями,
Наслаждались страстью и ужасом.
Мы остались - точно такие же -
Измениться не удосужились.

А теперь - снова собраться -
После лет промелькнувших - сколько их?
Среди пыли и декораций
И улыбок зеркальных джокеров.

Мои пальцы тонкие стиснули
Веер карт - как во время оно.
И белеет платок батистовый -
Ещё девственен и нетронут.

Сядем мы - за карточный столик -
По губам платком провожу я.
Господа, поиграем, что ли?
Разыграем душу чужую?