Вероника. Глава 1

Я уснул, и туман очертил вдруг Её лицо.
Я вернулся туда, где когда-то Её оставил.
Я искал Её дом. Я узнал, что он стал дворцом.
Кем я Ей приходился, я даже не мог представить.
Попросив удалиться танцовщиков и певцов,
Королева смотрела в глаза мне – ждала ответа.

– Что такое любовь? Я никак не могу решить.
Междометия, всколыхнувшие воздух? Нектар поэтов?
Или форма оружия в мире, где не хватает света
И где каждому хочется просто дышать и жить?
Ты сказал, что я буду жить вечно в твоих стихах:
В каждой строчке и букве прекрасная, как заря.
Подарил мне надежду, как боевой снаряд.
Защитил меня от неверия и греха,
Чтоб цвела я подобно саду, примеряя свои соцветия.
А просила ли я тебя о таком бессмертии?

– Госпожа, – я глядел на Неё бессильно, –
Что просила ты, то сидит на тебе красиво.
Бархат кожи, мед губ, золотая прядь…
Даже если бы время сейчас повернулось вспять,
Я не смог бы тебя ни распять, ни стереть,
Ни разгладить шпателем.
Ты – Вселенная, что любима твоим Создателем.

Но решается, впрочем, быстро он, твой вопрос.
Вынешь сердце мое из груди,
Срежешь локон моих волос,
Выпьешь слезы мои, вытрешь пот и осушишь вены…
Это сделать легко. Просто словом. Одним. Мгновенно
уничтожь меня, как заброшенную планету.
И когда я исчезну, ты сразу же станешь смертной.

А затем я упал на колени, шептал: «Прости!
Я не знаю, зачем оставил, как допустил…
Не сдержал обещания, данного навсегда.
Отчего так легко мне было тебя предать?
И кому потом досталась моя душа?
Я не помню. Как будто после я не дышал.
Будто не было после ни новостей, ни следствий.
Чтобы жить как все, нужно просто хотеть начать.
Если хочешь меня убить – убивай сейчас.
Чтобы я не успел представить себе последствий».

Но Она поднимала меня с колен, целовала в губы.
Обнимала и плакала, всё повторяя: «Глупый!
Уходи и живи, дом построй, заведи семью.
Уходи, позабудь и мой смех, и печаль мою.
Уходи, позабудь каждый вдох мой и каждое слово.
Чтобы вновь пережить это, все пережить это снова,
Встретив в толпе однажды мои глаза.
Уходи и люби меня, путая полюса,
До скончания мира – не несколько жалких лет,
Чтоб готов был замерзнуть, когда ты уже согрет,
Чтоб готов был растаять, рассыпаться, как алмаз,
Оказаться во мне, зная – это в последний раз.
Уходи и носи меня в сердце по всей Земле,
Ведь оно у тебя, любимый, еще до сих пор живое».

Я проснулся, не зная, где я, не помня, кто я.
Был ведь кто-то еще там, во сне… Очень странный сон.
А затем туман очертил вдруг Её лицо.