Нет я не Тютчев, я иной
Но той же мыслью наделённый.
Прельщённый горней тишиной
И грязью мира позлащённый.
К чему теперь впивать стихи,
В преддверьях сумрака и глины.
Мои пророчества глухи
И неприемлемы вершины.
Свидетельство о публикации №117012308988