Элегия

                Крещенская ночь - ночь гибели любимого поэта, которого всегда      
                читаю сердцем. Пусть простит меня читатель за грустные стихи.

                "Всё движется к тёмному устью.
                Когда я очнусь на краю,
                Наверное, с резкою грустью
                Я родину вспомню мою..."
                ( Н. Рубцов, "Что вспомню я?")

Любая дорога прервётся когда-то:
устанет судьба проверять на излом.
Что вспомнится в час, на печали разъятый?
Что душу согреет прощальным теплом?

Наверное, зыбкие белые ночи,
не знавшие долгих и тягостных снов,
и песни, в которых звучит, кроме прочих,
таинственный голос далёких ветров,
летящих в январскую стужу навстречу,
кидающих снежную наледь в лицо,
и в доме натопленном яркие свечи
в канун Рождества.
                Под промёрзшим крыльцом -
охотничий пёс, к дерзким вьюгам привычный,
страдавший не раз от увечий и ран,
хоть названный дедом моим необычно,
но кличку с лихвой оправдавший -- Таран.

Припомнится тополь столетний у дома
и озера блеск в подступающей мгле.
Послышится ласточкин щебет, знакомый
мне с детства на светлой валдайской земле.
Привидится кот у некрашеной двери,
ещё не забывший тепла моего...
И станет настолько легко, что поверю:
не надо от жизни уже ничего.