А за окном ревел медведь
Саженях в двадцати от дома.
Ревел тоскливо, горько, томно,
Прося острог свой отпереть.
Тут не до сна. Иду к медведю.
Еды невольнику несу.
Меня обнюхав, стал обедать.
Слизнул остатки на носу.
Сквозь клеть погладить не решаюсь.
Он хоть циркач, но всё же зверь.
Вдруг я его тоске мешаю?
Виновен. что закрыта дверь?
Тяжёлый день свой отработав
Под хохот шумного шатра,
Он впал бы в сладкую дремоту
Под старой ивой до утра.
Но он ревёт. Надрывно. Скорбно.
Знать, в нём проснулся дальний зов
Туда, к непознанной свободе
Всех кровных предков из лесов.
Он вырос людям на утеху.
Но замечал ли праздный зал:
Когда шатёр наполнен смехом -
В глазах его блестит слеза?
В слезе - тоска от всех собратьев,
Стоящих в службе для забав.
А кто же нам позволил брать их
Из их естественных дубрав?
Как стал силач рабом наживы,
Ночуя в клетке без еды?
А где же наши директивы -
Спасать животных от беды?
Мы сами лжём и сами верим
Тому, что не было и нет.
И открывать медведю двери
Уж поздно. Там его ждёт смерть.
Прости, Мишок, за плеть и ругань.
За дрессировщика прости.
Что человек твоей подругой
Лесную речку окрестил.
Тебе ж подруга - только клетка.
Терпи. Не рви арену в клок.
Придёт пора. И канет в Лету
Людьми придуманный порок.
Свидетельство о публикации №117011804931