Крушение эрофлота на айсберге секса каплей любви

[dark pop, electro, house, girls grup, witch house, ambient]
[Intro]
Аh-Аh-аh oh-oh-oh oh-oh-o-о-о
Готовность умножать попытки и ошибки,
Дарить себя, цветы, конфеты и улыбки.

[Verse]
Больше комфорта секс ценИм в прелюдиях,
Последствий разборок в судах и студиях,
Фрикции, вздохи, стоны в порнографии,
Остаток - клеточка в унылой биографии.

[Chorus]
Титаник мыслей, судами справедливости отец,
Каютам, койкам, распорядку трепетных сердец,
Радиограммы льдинок снежной королевы,
От любви вечной зов команды, - Левой…
 
[Verse]
Готовым умножать свои попытки и ошибки,
Дарить себя, цветы, конфеты и улыбки.
Кипеньем храбрости безумной повсеместно,
Капле любви в потоках секса было тесно.

[Chorus]
Титаник мыслей, судами справедливости отец,
Каютам, койкам, распорядку трепетных сердец,
Радиограммы льдинок снежной королевы,
От любви вечной зов команды, - Левой…

[Outro]
Кипенье храбрости безумства повсеместно,
Капле любви у океана секса станет тесно.
oh-oh-oh oh-oh-oh oh-oh-o-о-о
[end]

concertina,    rock Future dream dance,     Russian Folk,    girls grup,    Raspy,    orchestral,  indie rock

PS Омерзительность вкуса и послевкусия лекарства от кручины, призвана служить отсутствию привыкания следовать искусу искусственного облегчения течения болезни.

***

Мышеловкость сыра с голубой плесенью

Как благородство справедливой ненависти не растратить на мелочность злорадства?

***

Учитывая социальную важность проблемы нерешенных половых вопросов, волонтёрские движения "Единяш" и "Ебайки" выступило с инициативой раздачи к ношению цветных ленточек и бутоньерок: белых - испытывающим нехватку эротических проблем и красных - готовым делиться излишками секса.

***

Теория случайностей к сказкам 1000 и 1 мочи, где мочь - сила и могущество, а не субстанция для взятия анализов.
По случаю побываешь в таком количестве внутренних миров -- с ума рехнуться, а не сосчитать, а сказками делиться с еденицами.

«...и каждый мир — любви каплей в океане,
где соль и истина растворены в сказаньях
Шепни хоть слово — станешь частью тайны,
но вечность слышит только окаянных... »

***

Айсберг, Титаник и Закон Архимеда: Тождество и лицемерие в отношениях между полами

Введение: Парадокс современной утопии

Современное общество строит свой «Титаник» — грандиозный проект, основанный на идее абсолютного равенства между полами. Его палубы — это законы, декларации прав, этические кодексы, обещающие каждому справедливое и предсказуемое место согласно «купленному билету». Однако под этой блестящей поверхностью кроется иная, куда более фундаментальная реальность — массивный «айсберг» объективных противоречий человеческой природы. Столкновение с ним кажется катастрофой, но на деле оно системно и неизбежно. История пола — это не прогресс, а диалектическое движение между двумя полюсами, попытка и неудача «спрямить кривые мили» живой реальности «прямыми метрами» социальных норм.

Часть 1: Исторические формы «айсберга»: «Стая» и «Свора»

Человечество долго существовало в рамках модели «стаи» — жесткой иерархической системы, выраженной формулой «один хер на множество жен». Это был не хаос, а структурный ответ на демографические и экономические реалии (высокую смертность мужчин-добытчиков). Многоженство превращало элементарный «любовный треугольник» моногамии в сложную «многомерную фигуру», распределяя напряжение по ячейкам социальной пирамиды. Но подводной частью этого айсберга была ревность как политический инструмент — скрытый двигатель интриг, борьбы за наследование и власть, «айсберг» под спокойствием закона.

Антиподом «стаи» выступает мифическая модель «своры», где доминирует женское начало, «сука, помыкающая кобелями». Её принцип — не страх, а азарт и любострастие, где ценен «последний партнёр» (в отличие от мужской фиксации на «первом» как гаранте отцовства). Крайним выражением «своры» является «свальный грех» — состояние коллективной безответственности и стирания границ, растворение в «бытии за пределами сознания», ведомом азартом.

Часть 2: Крах «стаи» и рождение системного лицемерия

С упадком традиционных обществ явная «стая» ушла в прошлое. Её сменил новый «Титаник» — проект формального равенства и моногамии. Но «айсберг» не исчез. Импульсы, ранее находившие оформление в иерархии (желание обладания, разнообразия, доминирования), были вытеснены и индустриализированы. Так родилась глобальная секс-индустрия — теневая экономика, ставшая системным «клапаном сброса» для общества, провозгласившего равенство.

Здесь возникает механизм современного лицемерия, который можно описать как «натягивание плоскости на глобус». Плоскость — это двумерная утопия равенства, наш публичный договор. Глобус — это объемный, тяжелый мир секс-индустрии с его рыночной кривизной, эксплуатацией и объективацией. Общество вынуждено натягивать тонкую ткань своих идеалов на твердую сферу реальности, что порождает чудовищные разрывы:

· Между риторикой освобождения и экономическим принуждением.
· Между культом личности и товаризацией тела.
· Между осуждением насилия и культивацией сценариев доминирования.

Это и есть принцип «не съесть, так понадкусывать» в действии: нежелание «съесть» яблоко цельной, сложной реальности, предпочтение систематически «надкусывать» его на рынке, избегая моральной ответственности за последствия после нас, хоть — потоп.

Часть 3: «Закон Архимеда»: Справедливое тождество против утопии равенства

Ключ к пониманию этого вечного противостояния — строгое различение двух понятий.

«Айсберг» — это объективная реальность отношений между полами, биологическая и психологическая данность, кристалл из противоречивых «треугольников».

«Закон Архимеда» — это и есть справедливое тождество. Не утопия, а объективный закон меры: «лёгкое плавает, тяжёлое тонет». В социальном мире это означает, что каждая сущность, каждый пол, каждое явление занимает своё место согласно своей внутренней природе и «удельному весу». Справедливость — не в искусственном уравнивании, а в гармоничном балансе естественных различий.

«Абсолютное равенство» — это утопический проект «Титаника», его «ахиллесова пята». Это попытка отменить «Закон Архимеда», заставив свинец плавать, а пробку тонуть. Это насильственное «спрямление», отрицающее саму природу вещей.

Свобода, таким образом, — это не жизнь на обманчивых палубах «Титаника», а осознанное следование «Закону Архимеда». Это трезвое принятие своей природы и границ, отказ от «надкусывания» утопии в пользу попытки «съесть яблоко реальности целиком», со всей её сложностью.

Заключение

История отношений между полами — это вечное циклирование между полюсами «стаи» (контроль, иерархия, страх) и «своры» (азарт, распад, безответственность). Современный «Титаник», пытаясь избежать обеих крайностей, создает наиболее изощренную форму лицемерия: публичное равенство, покупаемое ценой приватного неравенства на рынке. Он терпит крах не потому, что «айсберг» коварен, а потому, что отказывается признать его единственный закон — «Закон Архимеда» справедливого тождества. Пока общество будет пытаться заменить этот объективный закон проектами абсолютного равенства, его корабли будут обречены находить свой вечный и неумолимый ледяной риф.


Послесловие: Капля, Секрет и азбучное по херъ

История пола завершается не выводом, а тремя иероглифами на скрижалях, которые мы только что прочли.

Капля — это мера. Исходная единица всего. «Капля любви в океане секса». В ней — парадокс человеческого удела: всё решающее — ничтожно мало. Целая судьба, война, закон наследования, катастрофа «Титаника» могут начаться с одной капли, размешанной в безразличном мире. Её можно потерять, её почти невозможно найти обратно. Капля — это минимальная доза смысла, брошенная в максимум хаоса. Она обречена на разбавление. Единственный её шанс — перестать быть просто каплей, а стать чем-то основой жизни.

Секрет — это победа над разбавлением. Не просто тайна, а внутренняя концентрация, несущая в себе проект будущего. «Секрет внутренней секреции» — это мостик. Когда капля становится носителем этого секрета, она меняет свою природу. Она более не растворяется бесследно. Она ищет и находит свою единственную, неповторимую пару, чтобы дать начало цепи, а не исчезнуть в стоке. Секрет — это антиэнтропийный пакет, зародыш «стаи» в недрах «своры», семя «закона Архимеда» в мире, мечтающем о плоском равенстве. Это капля, которая отказалась быть только каплей, взяв на себя тяжесть сотворения.

Похер — это суд. Тот самый приговор карточному покеру, который выносит сакральная буква Хер, разделяя воды океана. «Похер» — это не бытовое ругательство, а онтологический вердикт: «это — к будущему не относится». Всё, что лишено «секрета», лишено направленности, смысла, тяжести — обречено быть «похер». Оно будет смыто в общую канализацию сиюминутного, станет топливом для индустрии, статистикой в биографии, фоном. «Похер» — это то, что не прошло проверку «аршином» на пригодность быть «мостиком». Общество лицемерит, когда одно называет «не похер», а другое тайно отправляет в область «похер», но сам закон разделения силой мочи неумолимости объятий Кондратия.

Таким образом, цивилизация есть вечный спор между Каплей и Похером, а Секрет — её ставка в этом споре. «Титаник» современности тонет потому, что его «капли» (индивиды, права, связи) всё чаще оказываются лишёнными «секрета» — они не несут в себе проекта будущего, только сиюминутный комфорт или протест. Их легко объявить «не похер» на бумаге, но жизнь, руководствуясь жёстким «законом Архимеда», отправляет их в категорию «похер», в рыночный океан, где они тонут без следа.

Остаётся лишь выбор: будет ли твоя капля нести в себе секрет — или она обречена на то, чтобы её спустили в похер куда.

***
Филе от фиш

Реклама связует нитью свинец, пробку и крючок с наживкой, предлагая на чужом уде искать лазейку в рай.

«Манкурт с памятью рыбки» — точное описание продукта для общества «Титаника».

Синтез двух утрат

1. Манкурт (ампутация прошлого): Существо без исторической памяти, корней и «азбуки». Не ведая «закона Архимеда» (что есть свинец, а что — пробка), он лишён внутреннего мерила и идеален для плоской утопии.
2. Память рыбки (ампутация будущего): Существо в вечном «сейчас», реагирующее лишь на сиюминутный «крючок». Оно не помнит «секрета» и не строит «мостиков», его удел — бесконечно «надкусывать».
3. Итог синтеза («толерантное воспитание»): Создание существа-манкурта по отношению к своей природе («стая») и рыбки — по отношению к рынку («свора»). Его «толерантность» — политико-потребительская амнезия, неспособность отличить «похер» от «не похер» иначе как по силе рекламного крючка.

«Аквариум» как эволюционный итог

Эта модель находит завершение в «аквариуме» — конечной среде обитания.

1. Симулякр океана: Аквариум имитирует свободу, но всё в нём искусственно и ограничено стеклом. Это прямая параллель с «Титаником», плывущим в искусственной среде до встречи с реальным «айсбергом».
2. Иллюзия жизни: Его обитатель — та самая рыбка. Он живёт, реагируя на корм (крючок) и декорации (контент). Его мир — «натянутая плоскость» на глобусе реальности.
3. Витрина и аттракцион: Аквариум безопасен, предсказуем и создан для наблюдения. Так общество желает видеть отношения — как контролируемый аттракцион, а не как бушующий океан.
4. Конец удочки: «Крючок» рекламы вылавливает индивида из океана его природы и помещает в аквариум. «Лазейка в рай» оказывается стеклянной стеной.

Таким образом, цепь замыкается: «Удочка» ; «Рыбка-манкурт» ; «Аквариум».

Тотальное наблюдение как принцип системы

«Аквариум» создан не для рыб, а для наблюдателя. Тотальная слежка — не метафора, а принцип работы.

1. Цель системы: Рыбки (индивиды) существуют для наблюдения, измерения и управления. Это новое воплощение «курвиметра» и «аршина».
2. Механизм контроля: Если «крючок» заманивает, то слежка — система кормления и контроля внутри. Она оптимизирует наживку и гасит память об океане.
3. Анти-«Секрет»: «Секрет» требует приватности. Наблюдение делает любую «каплю» прозрачной, превращая её в данные, товар, статистику — окончательный «похер».
4. Анти-«Айсберг»: Реальный «айсберг» опасен и непрозрачен. Аквариум со слежкой — его прозрачный, безопасный симулякр, где все «льдинки» учтены.

Завершённая модель: цикл иллюзии

Итак, модель обретает завершённость как технологический цикл:

1. Проект «Титаника» (утопия) создаёт «аквариум» (контролируемую среду).
2. Для него воспитывается «манкурт с памятью рыбки» (идеальный обитатель).
3. В среду закидывается «удочка» (реклама) для управления.
4. Всё находится под «тотальным наблюдением», мгновенно пресекающим аномалии — попытки вспомнить об «океане», «законе Архимеда» или создать «секрет».

Реальность, где «подглядывание за спальнями и аквариумами» стало нормой, — окончательный триумф этой системы. Это отказ от «океана» в пользу его суррогата.

Цивилизация, отказавшаяся от «айсберга» реальности, не тонет. Она превращается в глобальный аквариум, где манкурты-рыбки тыкаются носами в стекло, за которым видят лишь искажённое собственное отражение, а кураторы тотально наблюдают за режимом и делают ставки на рост цен отборного рыбного филе.



Далее http://www.stihi.ru/2017/03/08/7093