Лица и подличья

Мы живём в государстве подкрашенном,
 Но не кистью великих творцов,
А особым чиновничьим нашенским
Языком цифр, отчетов, столбцов.

Всё равно: что он устный, что письменный -
Нашу жизнь исказят до натур,
Как своими бессмертными кистями
Ни Крамской бы не смог, ни Латур.

Если цифра сложилась в провинции,
А идти ей на пик высоты -
Даже сам Леонардо да Винчи бы
Не придумал ей такой красоты.

И летят в ярком гриме отчетности
От окраин под звёзды Кремля.
А в Кремле и самим впору счёт вести,
Чьей угодой богата земля.

Но богатство с бумаги - не уровень
Жизни в селах. Да и в городах.
Тут своя есть отчетность, что курам бы
Не сгодилась на смех никогда.

Если верить всё той же отчетности,
То Чубайс вровень с нами живёт.
И никто в этой вере не чокнулся.
И не чокнется в ней наперёд.

Только если вдруг с нашей верхушкою
Повстречается власть на местах,
То потёмкинскими деревушками
За ночь глушь всю застроят в лесах.

Если город те гости проведают -
Провезут их со скоростью "100"
Мимо свалок, трущоб. Где обеды уж
Поспевают под радостный тост.

Чья ж вина в этом очковтирательстве?
Несомненно  - удельных князьков.
Кто позволил? Тут без разбирательства
Ясно, кто, за кого, чем готов.

Тут у нас и живут две инстанции -
В тесной смычке верхов и низов.
Укатить бы с ближайшей же станции...
Не могу: держит Родины зов.

Неужели ничто в этой Родине
Словом добрым исправить нельзя?
И что может быть ею одобрено,
Кроме как разворота назад?

Прямых линий с народом по-доброму
Не выходит. Нас водят за нос.
Личность вашу проверят подробнее.
С властью ваш согласуют вопрос...


Опостылела эта политика,
Где за истину ложь выдают,
Где с экрана знакомое личико
Нам вещает о жизни в раю.