Снова прицелясь в голову...

Очень искренняя, чувственная (в эмоциональном плане) лирика.
(К слову, когда я начал читать, мне показалось, что оно про войну. Дело в том, что у Андрея Платонова есть рассказ "Седьмой", где каратели расстреливают, ставя казнимых в очередь друг за другом, чтобы сэкономить пули, стреляя в голову. На основе этого тут же родился эхо-вариант первой строфы: "Снова прицелясь в сердце/ "Дурью" назвав Любовь/Золото сожжёт в пепел/Мир этот вновь и вновь". Вот такой оммаж.) Очень оригинальна и изобретательна метафора с апостолами, собирающими паззл (точно по словарю не скажу, но в русском языке чаще используется калькированная транскрипция. Не правило, а такая литературная традиция).
А вот конечная метафора мне показалась неясной. Ведь, насколько я знаю католическую (и православную) обрядность, выслушав исповедь, священник не может молчать. Он должен либо отпустить грехи, либо назначить епитимию, вообще - должен высказать, как то, что сотворил исповедующийся, согласуется с христианским вероучением, этикой и моралью. Если священник молчит - значит, грехи исповедующегося столь страшны и смертны, что их никак нельзя ни отпустить, ни искупить.
Может, лучше немного изменить конечную метафору? Например, так:
"Что же любовь? Как исповедь -
Выслушать - и прощать".
Разумеется, с точки зрения строгой экзегетики "отпущение грехов" не равно "прощению грехов", но в широком литературном смысле "отпущение"="прощение". Это, между прочим, отлично согласуется с метафорой с собирающими паззл любви (любовной пары) апостолами. Паззл собран, супруги примирились друг с другом, исповедались друг другу в грехах на супружеском ложе - и простили друг другу свои грехи. А иначе это уже получается не любовь, а ненависть, не так ли?

Алексей Гулянин   17.07.2026 16:15   •   Заявить о нарушении