Перевод 19Сонет Джон Дона

    Досаждая мне, контрасты обрели единство-
   Непостоянство-  порождение фальши,
  Привычным стали для меня
   Измены: привязанностям, преданности,
    обещаниям.
 
   Юмористично- моё раскаяние,
   Как и моя языческая любовь;
    Забыты  скоро.
   
   Рассеянный, расстроенный,  холод  и жар
   Молящийся, как немой, как безграничный,
   Как никакой.
   Сегодня и вчера не смел я глаз поднять на небеса,
   В молитвах и хвалебных посвящениях, Я суд Бога,
   Завтра,  дрожу правдивым страхом  его же-зла.
  И так мой благочестивый припадок
    приходит и  уходит прочь,
   Как фантастическая болотная лихорадка;
   И лучшие  мои здесь дни, 
   Когда трясло меня от страха.

Рецензия на это стихотворение

Этот перевод «19 Сонета» Джон Донн в версии Марины Кужман производит впечатление не столько академического воспроизведения текста, сколько попытки передать внутреннюю драму сознания — его разорванность, религиозное напряжение и эмоциональные скачки.
С самого начала бросается в глаза центральная тема сонета Донна — распад внутренней устойчивости человека. Строки:
«контрасты обрели единство»
и
«непостоянство — порождение фальши»
передают характерное для метафизической поэзии ощущение мира, где противоположности не примиряются, а сосуществуют в болезненном напряжении. Это не логическая гармония, а духовный конфликт, в котором человек одновременно верит и сомневается, любит и отрекается.
Особенно выразителен фрагмент:
«Привычным стали для меня
Измены: привязанностям, преданности, обещаниям»
Здесь раскрывается состояние моральной усталости, когда изменчивость становится не исключением, а нормой. Донновское ощущение «разорванной веры» в переводе сохраняется и даже усиливается современным звучанием.
Интересно передан парадокс чувства:
«Юмористично — моё раскаяние»
Это почти иронический взгляд на собственную духовную нестабильность. Раскаяние не очищает, а становится частью циклического состояния — оно возникает и исчезает, не закрепляясь как нравственный результат.
Далее текст погружается в характерную для Донна тему телесно-духовной дисгармонии:
«Рассеянный, расстроенный, холод и жар»
— здесь язык дробится, становится почти физиологическим, передавая состояние духовной лихорадки. Эта «болезненность веры» — одна из ключевых тем сонета.
Очень важный момент:
«Я суд Бога»
В оригинальной традиции Донна человек постоянно находится перед судом, но здесь возникает смещение: субъект словно сам становится местом этого суда, что усиливает внутреннюю напряжённость текста.
Финал:
«как фантастическая болотная лихорадка»
и
«И лучшие мои здесь дни,
Когда трясло меня от страха»
звучит особенно сильно. Парадокс Донна заключается в том, что даже духовная нестабильность, страх и «тряска» воспринимаются как признаки живой веры, а не её отсутствия. Это не покой, а напряжение становится доказательством внутренней связи с Богом.
В целом перевод Марины Кужман сохраняет главное качество поэзии Донна — экзистенциальную неустойчивость и религиозное беспокойство. При этом текст звучит очень современно: не как богословский сонет XVII века, а как внутренний монолог человека, переживающего кризис идентичности, веры и эмоциональной целостности .