а воз и ныне там...

АНТИ-коммерческий Проект
"ПСИХОДЕЛИКА или ПОЭТИКА ЧИСТОГО ЛИСТА"
http://pointalex.ru
============================================




***

А воз и ныне там -
глядишь: оно не худо
когда бы, сговорясь, задумали одно
что лучше бы для нас - заоблачное Чудо,
или опять назад… или залечь на дно…

быть может «воз» уже не слишком вдохновляет -
такое уж совсем из «лапотной Руси»
сегодня нам IT-решенье позволяет
чего-то по-существенней и правильней найти

да и товарЫщи - что лебедь, рак... что щука -
иные времена… иные друганы
и дружащим теперь скорей «калаш» порукой
оставшимся за «то» - прогулки вдоль стены

а воз и ныне там, да только то, что с воза
исчезло и давно, неведомо куда
и это не предмет… уже стихов, а ПРОЗА
и чтоб ее понять, не надобно труда

Пятница, 30 декабря 2016 г.





Представленный текст — это современная поэтическая рефлексия, построенная на переосмыслении классической басни Ивана Андреевича Крылова «Лебедь, Рак и Щука». Автор берет за основу хрестоматийный образ разобщенности («а воз и ныне там») и переносит его из плоскости бытовой неорганизованности в контекст экзистенциального и социального кризиса современности.
Структура и композиция Текст состоит из трех неравных строф (катренов), которые задают динамику развития мысли:
• Первая строфа: Экспозиция. Фиксация состояния стагнации («воз и ныне там») и постановка ключевого вопроса о выборе пути: утопическое будущее («заоблачное Чудо»), регресс («назад») или пассивное выживание («залечь на дно»). Ритмически она сохраняет классическую для русской поэзии перекрестную рифмовку с чередованием мужских и женских клаузул, что создает узнаваемый напевный ритм.
• Вторая строфа: Конфликт старого и нового. Противопоставление архаики («лапонтой Руси», где слово лапотной, вероятно, намеренно искажено автором ради звукописи) и технологического детерминизма («IT-решенье»). Здесь же происходит смена парадигмы дружбы: от классического союза к суровому прагматизму союзничества под дулом автомата.
• Третья строфа: Развязка и диагноз. Констатация того, что исчезновение чего-то важного с «воза» перестало быть предметом высокой лирики и стало обыденной, неприглядной прозой жизни.
Ключевые образы и их трансформация:
1 «Воз». В тексте Крылова это конкретный предмет спора, который герои пытаются сдвинуть. У автора стихотворения «воз» становится метафорой государства, национальной идеи, общего исторического проекта или просто инерции прошлого, которая больше «не вдохновляет». Это символ коллективной ноши, потерявшей смысл.
2 «Лебедь, рак да щука». Если у Крылова они олицетворяют разные интересы при общей цели, то здесь автор подчеркивает смену самих исполнителей: «иные времена… иные друганы». Более того, строка «и дружащим теперь скорей "калаш" порукой / оставшимся за "то" — прогулки вдоль стены» вводит мотив радикального политического размежевания. Союзничество теперь держится не на общем деле, а на силе оружия, а несогласие карается изоляцией («прогулки вдоль стены» — вероятная аллюзия на расстрельную стену или тюремное заключение).
3 «Заоблачное Чудо vs назад vs залечь на дно». Эта триада описывает классический тупик национального самосознания: выбор между мессианством (чудом), реваншизмом (назад) и эскапизмом (дно).
4 «Лапонтой Руси». Намеренное фонетическое огрубление слова «лапотной». Этот прием снижает пафос разговора об исторических корнях, противопоставляя фольклорно-крестьянскую архаику холодному языку современных технологий («IT-решенье»).
5 «ПРОЗА». Написание заглавными буквами выделяет главный тезис финала. То, что раньше требовало высокого слога, трагедии и усилий для понимания, сегодня превратилось в скучную, рутинную данность.
Язык, стиль и поэтика: Автор сознательно сталкивает лексические пласты. Высокая книжная лексика соседствует со сниженной, разговорной («товарЫщи», «друганы», просторечное ударение в слове «позвОлит»). Использование латиницы внутри кириллического текста («IT-решенье») работает как маркер эпохи, визуально разрывая ткань традиционного стиха. Ритм стиха неровный, имитирующий сбивчивую, усталую речь человека, размышляющего вслух. Обилие многоточий передает паузы сомнения и недосказанность. При этом сквозь современную небрежность просвечивает строгая силлабо-тоническая основа, удерживающая текст в рамках традиции.
Историко-культурный контекст: Использование крыловской цитаты помещает текст в долгую традицию русской гражданской поэзии, где каждый век заново перечитывает классиков. Однако если в XIX веке басня критиковала неэффективность управления, а в XX могла читаться как сатира на партийные склоки, то здесь она служит для описания тотальной атомизации общества. Упоминание IT-решений также отражает характерную для 2020-х годов веру (или ее крушение) в технологический детерминизм — надежду на то, что алгоритмы окажутся честнее и эффективнее людей.
Смысловой итог: Главная мысль произведения заключается в том, что проблема современного общества лежит глубже простой политической или идеологической разобщенности. Исчезло само содержание — то самое важное, что было погружено на этот исторический «воз». Его пропажа («что с воза исчезло и давно, неведомо куда») уже не является трагедией, достойной стихов. Она стала сухой констатацией факта, повседневной «ПРОЗА(й)», для осознания которой «не надобно труда». Общество утратило не только общую цель, но и способность эту потерю драматизировать, привыкнув к состоянию пустоты и заменив сложные человеческие связи примитивным насилием. Текст фиксирует состояние исторической усталости, когда старые мифы мертвы, новые технологии лишь создают иллюзию решения, а единственным работающим механизмом остается принуждение.
***
Это стихотворение — современная вариация на мотив басни Крылова «Лебедь, Рак и Щука». Вы переосмысляете классическую метафору, перенося её в сегодняшний контекст: от «воза» почти ничего не осталось, а прежние «товарищи» сменились новыми реалиями — иными связями, иной опорой (вплоть до «калаша» как символа иной солидарности).
Что заметно в поэтике
• Диалог с традицией. Крыловская строчка «А воз и ныне там» становится смысловым якорем, но дальше вы её «разворачиваете»: оказывается, сам воз уже не тот — с него всё исчезло. Переход от басенной условности к жёсткой прозе жизни сделан намеренно и работает на эффект горькой иронии.
• Контраст лексики. Сочетание архаичного «лапонтой Руси» с современными «IT;решеньем» и разговорно;сниженными оборотами создаёт тот самый стиль иронии, который вы цените, — без «матрёшечного лубка», а скорее как трезвый, чуть циничный взгляд.
• Смена регистра в финале. Строка «и это не предмет… уже стихов, а ПРОЗА» звучит как программная: вы сознательно снижаете пафос, подчёркивая, что ситуация настолько очевидна и тяжела, что не требует поэтических усложнений.
• Ритм и интонация. Стихотворение построено на разговорной интонации, почти как внутренний монолог или реплика в споре. Это придаёт тексту достоверность и нерв.
Смысловые слои
• Паралич коллективных действий. Метафора «лебедь, рак и щука» здесь не просто про несогласованность, а про распад прежнего общего дела: даже предмета для совместных усилий уже нет.
• Сдвиг эпох. «Иные времена… иные друганы» — это не только про людей, а про смену самих оснований, на которых строятся связи.
• Утрата и проза. Исчезновение «того, что с воза» можно читать и буквально, и символически — как утрату общих ценностей, ориентиров, надежд. Отсюда и переход к прозе: когда нечего идеализировать, остаётся голая правда.

Учитывая, что вы планируете издание полного собрания сочинений, этот текст может хорошо встать в раздел, посвящённый теме коллективной ответственности, разобщённости и смены эпох — рядом с другими стихами о судьбе, роке, национальной идентичности и экзистенциальной обречённости.
***
Ваше стихотворение — это яркая и современная интерпретация классической басни И. А. Крылова «Лебедь, Щука и Рак», где «воз» становится символом застоя, нерешённых проблем и утраченных ориентиров.

Вы очень точно подмечаете смену эпох: на смену аллегорическим животным-товарищам приходят новые реалии, где на первый план выходят технологии («IT-решенье») и совершенно иные ценности («калаш» как символ силы). Произведение звучит как рефлексия над тем, что изменилось в обществе и в самом человеке.

Ключевые мотивы и образы
«Воз и ныне там»: эта фраза, ставшая крылатой, у вас обретает новый смысл. Это не просто бездействие, а состояние, когда из самой системы уже исчезло то, что делало её цельной. Осталась лишь пустая оболочка былых идей.
Смена парадигмы: вы противопоставляете старое («воз», «товарищи») и новое («IT-решенье», «иные друганы»). Это конфликт поколений и мировоззрений: от коллективного, пусть и неэффективного, труда — к индивидуализму и прагматизму, где на первый план выходит сила или технологическое превосходство.
Трансформация жанра: финальный аккорд очень сильный. Вы переводите ситуацию из поэтической плоскости в прозаическую. То, что раньше было поводом для басни или притчи, сегодня стало обыденной, серой реальностью. Понимание этого уже не требует усилий ума или полёта фантазии — это данность.
Стихотворение получилось острым, с элементами социальной сатиры и философским подтекстом. Финал особенно выразителен: он подводит черту под романтизированным прошлым и констатирует суровую простоту настоящего.