Родные люди
О, как же так, мой ближний, милый друг,
Ты становишься острее, чем кинжал,
В тот самый час, когда в горниле мук
Я для тебя последнее отдал?
Когда я ждал участия в ответ,
Иль сам спешил развеять твой туман,
Ты сеял в сердце боль, а не совет,
Как будто я тебе врагом был дан.
К чему ж тогда союз сердец и душ,
Коль он рождает лишь оковы зла?
Ужели в том любви высокой суть,
Чтоб вечно длить печальные дела?
Но в час, когда отчаянье гнетет,
Мы ищем тех, кто выдержит удар.
Кто горд — один идет на эшафот,
Кто слаб — спешит вновь получить удар.
И припадаем мы к родным плечам,
К тем, кто простит, хоть не забыть вовек.
Простит — но шрам останется очам,
И будет ждать, как спящий подле рек.
О, смертный час! Ты ближе с каждым днем,
И каждый вздох уносит жизни нить.
Не слишком ли мы дорого даем,
Чтоб эту ношу до конца носить?
Но пусть! Пусть дорого. Я пред тобой
Склоняю взор. Есть в мире лишь один
Закон, что спорит с вечною судьбой:
Один твой взгляд — и я не властелин.
Один твой взгляд стоит всех мук земли,
Чтоб умереть — иль жить назло всем бедам.
Когда б в глаза твои мы раз взглянуть могли,
Мы б поняли: любовь — не дар, а вера.
Свидетельство о публикации №116122200376