Парадная дверь

Парадная дверь. Сколько раз, не заметив её, холодную и обшарпанную, ты выскакивала вон. Но это было тогда.
Сейчас же в полумраке верно незнакомой парадной ты медлишь. Медлишь, когда почти крадучись спускаешься по лестнице. Медлишь,  когда останавливаешься рассмотреть десятилетнюю дырку в стене. Знаешь, и потому медлишь.
Ты знаешь, что когда-то самые обыкновенные, тебе привычные грязные стены, неровные ступеньки и почти потухшая лампочка – незаменимые жители парадной - этим вечером больше не обыкновенные. Но что изменилось? Что эти вечные наблюдатели прячут за оглушающей тишиной?
Ты метаешься. Ответ, кажется, так близок…  Но каждая секунда поиска приближает тебя к мраку, к беспросветному мраку,  что несомненно вскоре опуститься на парадную, навсегда сокрыв её сокровенную тайну. Нарочито спокойны твои движения, твои выражения. Только взгляд, непередаваемо острый взгляд вопит от отчаянья, спугнутым зайцем носясь по парадной.
Шёпот. Едва различимый, непонятно откуда исходящий шёпот. Он зачаровывает тебя, он манит тебя. Куда? К двери. К парадной двери. Три стремительных шага. Вздох. Остановка.
И теперь ты не только слышишь, но и видишь, видишь жар, что окутал парадную дверь. Жар, ставший тайной холодной парадной.  «Зачем ты прячешь меня от него, родная? Зачем не расскажешь, что ведёт дверь твоя не в знойную стужу - в ярое пламя?»
«Не моли, я жажду гореть. Гореть впечатлением. Гореть ощущением, запахом, звуком. И пусть для меня то губительно, все равно – лишь бы почувствовать дикого зверя в груди».
Момент – и ты бросаешь себя в пучину. Пробуешь выйти в новый мир медленно, аккуратно. Да разве можно замедлить падение в воду? Вспышка – и ты уже осколок города ночи, осколок с собственным огнём внутри.
Погружение медленно: кажется, поверхность близка, кажется, три шага до парадной двери.  Но чем глубже ты опускаешься, чем ярче горит твой огонь, чем дальше уходишь ты от заветной парадной, тем сладостней ощущения, тем желанней свобода. Стихия беспощадна – ты в её власти.
Первым на зов ищущих душ всегда отзывается запах. Он проносится с лёгким странником-ветром, заполняя каждую клетку, оживляя каждое чувство. И нельзя сказать точно, что это конкретно за запах. Каждый чувствует свой набор сердцу дорогих  ароматов. Запах воды, запах карамели, запах улыбки… И лишь один аромат неизменно чувствует каждый – на ночных улицах города пахнет свободой.
И лишь полостью отдавшись сему ощущению, ты обретёшь зрение. Зрение, что помогает не просто видеть, а видеть. Видеть изящную плитку под ногами, что ведёт пылающих к их заветным мечтам; видеть чёрное небо над головой, что яркими звёздами указывает жителям города их дороги; видеть все те городские чудеса, что делают такие же огоньки, как и ты, будь то игра на гитаре или позирование в образе бронзовой скульптуры. И вот теперь, скажи, ты видишь эти терраски ресторанчиков, украшенные диковинными фонариками и цветами? Видишь витрины магазинчиков, где самые настоящие модели-вещички красуются в свете их личных софитов? Видишь катера, что будто новогодние ёлки разбивают едва заметные волны?
Но самое волшебное зрелище, открывающееся тебе в поздний час на центральной улочке города – лица. Сияющие лица людей. И все они, в своей манере, являют счастье, являют стремление.
Каждое лицо таинственно: мысли, мечты, идеи остаются для тебя за ширмой.  Но наблюдение полыхающего огня в их глазах – никто не отымет у тебя сего наслаждения.
Всецело погрузившись в отлавливание главных ощущений  средь множества, ты перестаёшь слышать разговоры людей,  гудение машин, лай собак, пиликанье светофоров, трели телефонов. Ты слышишь дыхание: своё дыхание, дыхание рядом идущих, дыхание улиц, дыхание ветра, дыхание города. Вдох – выдох. Вдох – выдох. В унисон огни города вдыхают ощущения, в унисон - выдыхают впечатления, изобретения.
И вот ты уже часть того неделимого, чего так боялась парадная дверь. Теперь ты и есть  ночной  город, а твой внутренний огонёк – неудержимый пожар. Но он не сокрушает, нет.
 Он греет снаружи другие парадные двери. И может быть, когда-нибудь хрупкий сосуд, что сокрыт за этой дверью, откроет парадную тайну. Может быть, он решится ослушаться старую дверь. Может быть, он найдёт в себе силы взрастить собственный огонь.
Рассвет… Вот что по сути губительно. Гибнет ночной город, гибнут с ним и его верные осколки. Но нет отчаянья на их лицах – ночь была  длинной, незабываемой. И верят они: после них явится ещё ночь, ещё вспыхнут огни.