Дурдоминик

Как ныне сбирается бабий пророк
отмстить сверхразумную расу,
весёлые нивы презренью обрёк,
тернисты волчцы - гондурасу,
но змейка, пригретая в смерти коня,
иуде вернула лобзёж от меня.

Пусть впереди большое улюлю,
я это никогда не полюблю.


Качая левизнину прав,
толкался тёртыми боками,
и я мертвела, не упав,
а он бил стенку кулаками,

но в сокращеньи до ядра,
когда безмолвие покрыло,
ты выше смертного одра,
ты просто видящая сила,

твоё бесстрастное лицо
для исступлённости - горгона,
окамененье подлецов -
как каменный мешок закона,

а я ликвидна без проблем,
и вырву с корнем липкость клемм.



В этом пошлом и душном мирке
А.П.Чехов зарядит апчих,
выводя из дурного пике,
где заложником крутится псих

на наживке распущенных чувств,
соблазнённых звериной тоской,
но горит всё живое, как куст,
и гниёт труп в пучине морской...

и когда ж ты поймёшь, что нельзя
подменять, - вот сумей совместить,
и катаясь, и санки возя,
и не жди, что за подлость простить

кто-то хочет, ничто на земле
не желает сводиться к нулю,
продолжая отвратнейше тлеть,
но, с Семёнычем, - не полюблю.