Гретхен

Каюсь, святой отец, вышел грех.
Сама уже вижу, как черти тащат меня в болото.
Я принесла вам мою стыдобу
и осужденье от всех,
грязный деготь, которым вымазали ворота.

Вижу, как вы осуждающе смотрите из-под белесых ресниц.
В храм я полночи брела, на мостовой спотыкаясь,
и сейчас припадаю ниц.
Каюсь, святой отец, безутешно каюсь!

Поначалу казалось: люблю я его, как брата,
веселого, интересного, непохожего на других.
Только вот рядом, поблизости где-то ходил один,
над всеми глумящийся соглядатай.
Как муки долги и как неоплатны мои долги!

Был мой избранник красив и умен - семь пядей во лбу.
Шуршал вечно дома колбами и ретортами.
Поговаривали, творил запрещенную Богом волшбу -
и тут, безусловно, не обходилось без лапы когтистой чертовой.

Однажды связало узлом нас вместе.
Счастье длилось три дня.
Только ему не сидится на месте,
ему подавай коня.

И больше не надо, святой отец, ничего расспрашивать.
Всё выходит на свет, что когда-нибудь было зачато.
Только вот плод греха совместного нашего,
прижитого и нажитого,
тоже девать мне некуда,
безостановочно плачет он.

Знайте, святой отец: моему стыду
тоже нет дела до мелких доходов с вашей пребенды.
Я не знаю, что сделаю с мальчиком.
Мне уже кажется:
да, я уйду,
пренепременно от всех уйду
в одну городскую легенду.

Время движется еле-еле
(так же медленно мельница крыльями воздух мелет).
Вот так и бывает. Если умру,
все пройдут мимо. Помянут,
забудут - и даже не через неделю,
к следующему же утру.

25-28.02.13.