Сто пятьдесят и одна эвтаназия

Он один из тех, кто словами своими был горд до конца страницы,
Был тем, кто прятался в чертовых днях в одной из трех спален,
Иногда он бежал от родного в глушь, нарушая свои же границы
И в своем же небрежном шаге в мороз, был картинами зла завален.

Запоминал абсолютно все, от названий улиц, до лиц незнакомцев,
В его плеере на повторе звучало тринадцать отобранных песен,
Не терпел жару и не мог дышать в минус двадцать, увидев солнце,
Он смотрел на людей, но считал, что их говор пуст и уж слишком пресен.

Поддавался простому напитку, который из сна создавал бессонницу
И всегда жаждал большего от своего полушария дерзких фантазий,
Не учитывал то, что слова отвернутся к читателю - тот же дотронется,
Завершая письмо и строку, вышло сто пятьдесят и одна эвтаназия.

Он из будущего, того, что наступит в ближайший январь, не верит,
Пробежав каждый заледенелый проспект, оставлял подарок,
Перейдя все границы, достигнув не дна, здесь всего лишь пустынный берег,
Он забыл, что длина его жизни осталась в кармане одной из парок.