Франкенштейн 78 или Как я стал сумасшедшим

Я помню, как я стал сумасшедшим. А ты про себя это помнишь?
У меня дело было так. Я поджёг почтовый ящик в своём подъезде. Если есть спички, надо же что-то поджечь? А если добавить немного фантазии, почтовый ящик в старой пятиэтажке похож на печку. Поджёг и вдруг слышу, хлопнула дверь внизу! Гляжу вниз, заходит соседка с пятого этажа. Значит пройдёт мимо. У неё толстые ноги, она ходит медленно, но домой бежать нельзя, услышат шум в подъезде и догадаются, что это я набедокурил и смылся. Как же себя спасти?
 Быстро, быстро! Это не я... Я шёл вниз из своей квартиры, слышал ещё выше себя, на пятом, шаги, да... И почувствовал запах дыма... Могут подумать на Вовку Жирёнкина, его отец лупит... не смогут доказать, он в продлёнке. А там, мало ли кто к кому в гости приходил. Пришёл, переобулся в хозяйские тапочки, вышел на лестницу перекурить и случайно, бросив спичку, поджёг ящик и не заметил. Человек не виноват. Он не знал и он взрослый, баловаться не станет. Главное самому себя не выдать. Ага. В книжке читал, что для того чтобы враги тебе поверили нужно самому хорошо поверить. Так. Давай-давай, даа-вай... Опа!
 Это не было щелчком или чем-то подобным, но точно была ясная и чёткая граница. Я как будто видел, как реальная реальность отделилась и ушла вправо сквозь стену, а новая, безопасная, заступила на её место. Оставалось только перенести тихими шагами своё тело на этаж вверх и свести физический мир со сценарием.
Прокатило. Почему-то прокатило. Так я был инициирован в возрасте восьми-девяти лет.
Ты спросишь, а при чём тут сумасшествие, это же просто ложь?
Отвечаю. Я мог так же включить дурака и придумать какую угодно, хоть даже самую нелепую отмазку, например: "Я Наполеон! Разве может Наполеон поджигать ящики? Вы ответите перед трибуналом за свои грязные обвинения!", ну или что-то другое в этом роде. Но дело в том что Наполеонам обычно не доверяют и возят по известному адресу, а мальчиков, которые не поджигали - нет. Я же не был дебилом, я подобрал наиболее простую и безопасную версию: «это не я и всё». Но, лично для меня, разницы с Наполеоном здесь нет никакой. Теперь я в этой версии живу. Чужую жизнь. В образе. Меня самого, какого ни есть, придумали Бог и мама с папой, а я на место себя взял и придумал вот этого вот. И ещё я одинок. Ведь вы все знаете не меня и общаетесь не со мной, а с ним. Вот с этим вот. Он живёт мою жизнь, а я только наблюдаю изнутри и чем дальше, тем, признаюсь, страшнее.