Я теряюсь в своих лабиринтах

                Тем, кто  странствует  в  ночи,
                Светят  Господа  лучи.

                Уильям  Блейк.

        Месяц  пылкий, смешной, волоокий
        Покатился  над  белым  полем,
        Поздний  путник, совсем  одинокий,
        Бродит  в  поисках  лучшей  доли.

        Дом  стоит у  замерзшей  речки,
        Снег  лежит  на  деревьях  и  крыше,
        Кот  уснул  некрепко   за  печкой,
        И  тотчас  зашуршали  мыши.

        А  в  печи  сырые  поленья,
        Хоть  шипят, но  потом  догорают,
        Пес  от  скуки  и от  умиленья
        С  ног  едва  меня  не  сбивает.

        Ледяная  голая  ива,
        Загодя  припрятав  сережки,
        Неустанно  и  нетерпеливо
        Мне  стучит  и  стучит  в  окошко.

        Каждый  раз  я  вновь  засыпаю
        У  мерцающего  монитора,
        Чтоб  не  думать - боюсь, что  читаю
        Слишком  много  всякого  вздора.

        Эти  ретро-абстрактные  принты...
        Но  я  в  них  не  особенно  верю,
        Я  теряюсь  в  своих  лабиринтах,
        Открывая  все  новые  двери.

        Мои  дети  давно  разлетелись
        По  крутым  своим  заграницам,
        Мне  самой  степные  метели
        Что-то  часто  начали  сниться.

        Стало  все  внезапно  не  к  спеху,
        Я  придумала  слово УСТАЛОСТЬ,
        От  нее  пустая  прореха
        На  душе  бессмертной  осталась.

        Говорит  мне  голая  ива:
       "Ты  прореху  возьми  и  зашей!"
        Только  я  немного  ленива
        И  боюсь  высоты  и  мышей.