Ценитель

    Один  человек очень любил бродить ранней осенью в каком-нибудь пустынном парке и фотографировать деревья и небо. А еще ему нравилось
когда за окном идет тихий дождь, и можно замереть вместе с природой:  полумрак, дымящаяся кружка с обжигающим кофе, и наушники, в которых звучит какой-то исполнитель, гораздо более талантливый, чем он сам.  И не важны тогда были ни слова, ни язык, ни кто и на чём играет... Главное, что была гармония в том, что творилось за окном и в его душе.
    Зимой же, когда снег тщательно скрывал все, что напачкала осень, он спешил поскорее освободиться от всех дел, залезть с ногами на диван, укутаться в теплый шерстяной плед и, потягивая из согретого в ладонях пузатого бокала старый коньяк,  окунуться в  мир кино  какого-нибудь режиссера, гораздо более талантливого, чем он сам. И неважно тогда было, какое это кино - веселое или грустное, цветное или черно-белое…  Главное, что была гармония в том, что творилось на экране и в его сердце.
    Летом,  когда полуденный зной плавил воздух и вталкивал всю природу в ленивую дремоту, он любил наполнить свою ванну прохладной водой, полностью погрузиться в неё, оставив на поверхности лишь лицо, закурить ароматную сигару и, пуская дым к потолку, собирать облачка дыма.  Вглядываясь в эти «домашние небеса», он размышлял о чем-то своем. И неважно тогда было о чём  он думал:  о далеком или близком, о том, что еще может быть, или о том, что уже никогда не свершится… Главное, что эти мысли всегда были в гармонии с тем, что творилось у него и в душе,  и на сердце.
    Но всё чаще этот человек корил себя за то, что к своим зрелым уже годам ничего путного в жизни так и не достиг: не открыл звезды, закона или белого пятна на карте; не изобрел вечного двигателя или лекарства от неизлечимой болезни. Он даже не посадил дерево, потому что не любил копаться в земле. Не вырастил сына, потому что после давнего развода с женой, его сына растил кто-то чужой. И никак не мог достроить начатый когда-то дом, потому что постоянно не хватало то денег, то времени. Не артист, не художник, не ученый, и, уж конечно, не новый Мессия... 
    И вот однажды он решил все изменить. Спеша по улице навстречу новой жизни, он радостно размышлял о предстоящих переменах, и так замечтался, что на одном из переходов, не заметив красный свет, стремительно вышел на проезжую часть …
    …Очнулся он  сидящим на берегу какого-то моря.  Мрачное это было место: шумные волны зло бросались и кусали берег, по сторонам темнели отвесные стены скал, сверху нависало свинцовое предгрозовое небо…
    И вдруг он услышал Голос:
    - Это не море. Это - Океан.
    - Всегда мечтал увидеть океан… - почему-то не удивился Голосу человек,   
    - А что, собственно, я здесь делаю?       
    - Ты наказан, - грозно произнёс Голос.
    - За что и кем? - искренне удивился человек.
    - При жизни тебе была дана чудесная способность: видеть и чувствовать божественное, то, что создал Творец, более талантливый, чем кто бы то ни был! - торжественно молвил Голос. - Ты был Его Ценителем – Его радостью, благодарностью и похвалой. Но... ты не осознал значимость дарованного тебе,  и ради простых человеческих страстей, желаний и потребностей вознамерился отречься от этого Дара! Океан перед тобой – это Океан человеческих жизней и судеб. Никогда более ты не сможешь понять и постичь величие Творца, и в наказание за отступничество, отныне и навечно, будешь теперь Ценителем одной единственной картины – этого бесконечного Океана!
    Человек немного поразмыслил, а потом ответил:
    - Что же, приговор мне понятен… Но положено ли мне последнее желание?
    Голос удивлённо спросил:
    - У тебя хватает наглости ещё чего-то желать?!?
    - Да, - человек хитро улыбнулся. - Шерстяной плед, трубка набитая ароматным табаком и бутылка выдержанного виски!.
    Что-то далеко и тяжело вздрогнуло в тёмных облаках, и опять вокруг был слышен лишь змеиный шелест ветра в прибрежных скалах да кусачий рокот прибоя. Голос больше не появлялся.
    А человек укутался в ниспосланный свыше плед, не спеша раскурил трубку, глотнул обжигающего виски и огляделся по сторонам - вокруг были лишь бушующий океан, грозовое небо да пустынный берег.
    «Да-а-а…», - подумал он. – «Картина-то всего одна. Но, какая!»
         
    Но главное, что теперь уже всё и на всегда было в полной Гармонии.

       
(18 октября 2007г. г.Минск)