Я поэтом-чекистом не буду!

Я поэтом-чекистом не буду!
Евгений Виноградов 8

Публикация рецензии на

«Будь начеку, поэт..."

  "Будь начеку поэт…
   Вдруг озаренье
   Спустится с небес..."
   Валентина
   Кузьмичева


Я ПОЭТОМ-ЧЕКИСТОМ*/ НЕ БУДУ!

И НЕ БУДУ ЖДАТЬ ЧУДА С НЕБЕС.

НЕ ХОЧУ ПРЯТАТЬ СЛОВО ПОД СПУДОМ.

С ГОЛУБЯМИ ОТПРАВЛЮ В СОБЕС.


 "Ударь же звончей из-за лесу          изведавши все западни,
  чтоб снова рассвет тот белесый
  Окрасился в красные дни! **/


ТАМ, ПОПАВШИСЬ В СЕТИ ИНТЕРНЕТА,

СЛОВО НЕ СОВЬЁТ СЕБЕ ГНЕЗДА.

Я ИЗ СНОВ ЗАРИ СЛОЖУ КУПЛЕТЫ,

ЧТОБ ВЗОШЛА СТИХОВ МОИХ ЗВЕЗДА.


_________

*/"Слово в 1920-е годы — в отличие от нынешнего времени — имело почти такое же значение,

как хлеб насущный...

Вспоминая то время, Владислав Ходасевич писал в эмиграции: «Все известные поэты в те годы имели непосредственное отношение к ЧК».

Итог странному сближению подвел в свое время

Генрих Ягода. Он сказал: «Разведчиком (т.е. чекистом) надо родиться, как поэтом».

Владимир Владимирович Шахиджанян:

1001.ru/articles/post/21225


**/ 1922 г.
Николай Асеев


P.S. Памяти Сергея Есенина» — статья-некролог, написанная наркомом Львом Троцким в связи со смертью поэта Сергея Есенина. Впервые её текст, в качестве письма, был «ярко и образно» оглашён Л. М. Леонидовым[1] 18 января 1926 года, на вечере памяти Есенина во МХАТе — а на следующий день статья была опубликована в газете «Правда».

Троцкий начал свою статьи размышлениями о поэте и его стихотворении «До свиданья, друг мой, до свиданья..»[4]:

«Мы потеряли Есенина — такого прекрасного поэта, такого свежего, такого настоящего. И как трагически потеряли! Он ушел сам, кровью попрощавшись с необозначенным другом, — может быть, со всеми нами. Поразительны по нежности и мягкости эти его последние строки. Он ушел из жизни без крикливой обиды, без позы протеста, — не хлопнув дверью, а тихо призакрыв её рукою, из которой сочилась кровь. В этом жесте поэтический и человеческий образ Есенина вспыхнул незабываемым прощальным светом»[5].

В одном из своих писем Максим Горький высказал суждение, что «лучшее о Есенине написано Троцким»[2] — после опалы и высылки бывшего наркомвоенмора из СССР эта фраза была удалена из изданий переписки Горького.

Биограф Есенина Валентина Пашинина утверждала, что Троцкий в данной статье нашёл «душевные, трогательные» слова о «незащищенной душе поэта» и о «жестокой эпохе», которую ему пришлось пережить[3]: «Нет, поэт не был чужд революции, — он был несроден ей»[5]. Эссеист и критик Александр Говорков отзывался о статье как о «замечательной»[2]. Профессор Барух Кней-Пац, анализируя литературную критику Троцкого, назвал статью о Есенине «нежной, почти ласковой» (англ. gentle, almost tender) — что контрастировало с обычной манерой наркома критиковать литературные произведения и их авторов[6].

Аналогичного мнения придерживался и лично знавший Есенина Юрий Анненков: он полностью привёл текст статьи в той части своей книги, что повествовала о поэте. По его мнению текст Троцкого о смерти Есенина должен был, «благодаря своей глубокой человечности», остаться в истории русской литературе первых лет советской власти и занять достойное место в биографии самого революционера. Анненков утверждал, что вряд ли кто-либо другой из «вождей» мировой революции решился бы написать те слова, что Лев Давидович посвятил памяти молодого поэта, покончившего с собой как раз из-за неприятия революционных событий — поэта, «несродного» революции[7]. Особенно заметным отношение Троцкого к Есенину становилось при сравнение данной статьи с другими работами наркома, посвящёнными «молодым пролетарским поэтам» и носившими зачастую «нескрываемый оттенок иронии» — оставлявшими ощущение «обращения взрослого к ребёнку»[8].