Сайт на о-к Гуранская завалинка 1

Александр Савин, п. Целинный, Краснокаменский район.
Родился в 1950 году село Кондуй Борзинского района, работал на железной дороге станции Урулюнгуй. С 2010 года пенсионер. Ранее стихи выходили в газете «Слава труду»районная газета Краснокаменского района, город Железногорск - Илимский Иркутской области в газете «Маяк коммунизма», «Магнетит».


         Так хочется уйти.
 Уйти и не вернуться.
И даже по пути,
Назад не оглянуться.
 Автобусная давка,
На улице "час - пик".
 И галстука - удавка,
 И нервенный, тупик.
 Расплачется в груди
 Горячая душа.
 И что там впереди,
 Куда бегу спеша?
 Куда меня зовет
 Сердечная тоска?
 Я вырвался вперед,
 Как пес без поводка.
И на моем пути
 Мне скрипка не поет
.Остался позади
 Бровей твоих разлет.
 Не загрустят глаза,
 Скорей наоборот.
 Прощальная слеза
 Их солью не щипнет.
 Последнее "прости",
 Летит, как в никуда.
 Ведь у тебя в груди,
Застыл кусочек льда.
 Не дрогнет никогда,
 Холодный блеск озер.
 Прошедшие года,
Твой охладили взор.
Куда любовь ушла.
Жизнь изменила круто.
Ни ласки, ни тепла,
 Один комфорт уюта.
 Иссякнет календарь,
Годов считая путь.
 И мне немного жаль,
 Что юность не вернуть




На рассвете голубям не спится
 - Слышу трепет легкого крыла .
Только я боюсь пошевелиться.
 Так ладонь у матери тепла.
Окна замороженные слепы,
 Забрезжила утра пелена,
В русской печке пряный запах хлеба,
 молока парного белизна.
 Детство - это домик у дороги,
 Белая от инея стена.
 Из окна лишь тополь одинокий ,
 Да дорога дальняя видна.
 Детство - это радости и ссоры,
 Смерть родных и в детстве нелегка.
 Пусть для взрослых горе - это горе,
 Для детей - короткая тоска.
 Не собрать семейного застолья.
 Жизнь в годах прорезала межи.
Вспоминаю с радостью и болью,
То, что торопливо пережил.
 С каждым днем воспоминанья глубже,
 Над чужим подворьем без меня,
 Ветер листья тополя закружит,
 Ворохом сметая у плетня.
 Память воскресит родные лица,
Закричат в полях перепела,
 Забайкалье не устанет сниться
Добротою отчего тепла.
 Станет ясно, в чем я ошибался,
 Все стараясь жизнь перегонять,
 Пережил, как в поезде промчался,
 Остановку пропустив опять
***************************
. Береза.
 Сгорбилась усталая печально ,
 Опустила кисти дряхлых рук.
И вокруг себя не замечает ,
 белый плеск черемуховых вьюг .
 Думает о неотступной смерти.
 Но живет, засохшая упрямо.
Почему она вонзилась в сердце,
 В мое сердце памятью о маме.
 Мама, мама, милая, родная,
Разговором душу не печаля.
 Лишь вздохнет у изголовья тайно,
 Поправляя ночью одеяло.
 Подоткнет с боков, укроет плечи,
Двадцатидвухлетнего сыночка.
 А сынок, от встречи и до встречи.
 Не пошлет ни весточки, ни строчки.
 У сыночка отговорок много,
 Я живу в Перми, а мать за Борзей,
 И мелькает лентою дорога
 Исчезая в голубую просинь.
 Сгорбленная старая береза,
 Маму мне напомнила случайно .
По щеке катившиеся слезы,
 Что текли беззвучно, при прощании.
 Мне ее обидеть было просто-
 " Перестань, опять телячьи нежности."
 Как сейчас безжалостно и остро,
 Возвращаются слова мои из вечности.
*************************
Старик.
 У дома на лавочке часто сидит,
 Старик, весь от жизни седой.
 И труд его каторжный будет забыт,
 И то, что он был молодой.
 Давно развалился цветущий совхоз,
 Всю технику сдали в продажу.
И каждый свой груз по жизни понес
Согласно рабочего стажа.
Как быстро года его жизни прошли,
 Лицо, как кирпич обожженный,
 Морщины глубокой каймой пролегли,
Стал взгляд водянистый и сонный.
 У дома на лавочке часто сидит,
 Не может на солнце нагреться.
 Он скудную пенсию ждет без обид,
 Привыкший к лишениям с детства.
 Теперь его кладбище сельское ждет,
Но смерть не торопится в гости.
 И солнышко греет с небесных высот,
 Его стариковские кости.
****************************
Когда вокруг бушуют страсти,
 И жизнь не стоит ни гроша.
 Не хочется писать о счастье,
 Уж не поет моя душа.
 Она молчит, окостенела,
 Отчаялась, как весь народ.
 Ни до кого уже нет дела,
 Пусть кто как хочет, так живет.
 Не отдохнешь, не включишь "телик",
 Зимою дни так коротки,
 И нервы, словно на пределе,
 От этой "веерной" тоски.
У нас не могут жить иначе.
 Борьба без жертв? Молчу, молчу.
 Дал Ленин свет стране незрячей,
 А демократы что, - свечу.

************************
Гуранская завалинка,
 Отдушина для нас.
 Как в интернет завалишься,
 Так сразу ставишь "класс".
 Целинный стал основою,
 Для творческих идей,
 То Чащин, что-то новое,
 Напишет про людей.
На Забайкальском сленге,
 На диалекте том,
 Который наши предки,
 Считали языком.
И я сегодня помню,
Как говорила мать:
- "Вы есть да ...(что-то с вонью)
 Да свою лопоть драть".
 То "сивер" на охоте,
 То "ряж", хребет горы.
 Все так знакомо, вроде,
 Понятно до поры.
 Подумать на досуге,
над словом, не понять.
Ведь это просто звуки,
 Как по болоту гать.
 Украинцы, прибалты,
Чувашия, Мордва,
 Тунгусы и буряты,
 Рождали те слова.
 Язык похож на лесенку:
"Избушка, хата, дом".
 И я послал вам весточку,
Лирическим стихом.

****************************
О любви.
 Как разнообразна пресса-
 Это гласности явление.
 Я читаю с интересом
о знакомствах объявления.
Здесь слова такие нежные.
Их рука писала хрупкая.
Ах, какие это женщины,
 С нержавеющими зубками!
 С добротою бесшабашною,
 И с квартирами, и без,
 Это ангелы домашние,
 Прилетевшие с небес.
 Их пугают: Одиночество,
 Неустроенность, тоска.
Им найти кого-то хочется
 Платно и наверняка.
А любовь, как голубь сизый,
 Дикий, это не секрет;
 Не удержишь ее силой,
 Для нее и клетки нет.
 Спрятать бедную в кавычки,
 Крошек кинуть ей - живи.
 Забываются привычки,
 И не вспомнишь о любви.
 О взаимности смешной,
 Если "ценный абонент"
Фразой выделен одной,
"Что привычек вредных нет".
Без привычек будет прочен
 Их союз - не жизнь, а рай ...
 Вместо точки многоточие
 На кончике пера.
**************************
Зимнее
 Над Целинным так светло,
 Это снега нанесло.
 Поглядишь издалека,
 Серый дым под облака.
 И от снежной белизны,
 Так бело.
Замерзает ртуть в шкале.
Стиль узоров на стекле.
Белоснежные дома
 Разукрасила зима.
 Ветер убегает вдаль,
 По земле.
И поземкою метет.
 Скоро, скоро Новый год.
 От мороза холода,
 От политиков беда.
 Кто поможет мужику,
Не соврет?
Ни скота, ни табуна.
 Только видимость одна.
 Выручка была зерно.
 А сегодня, где оно?
 Все сгорает на корню,
 Тишина.....
***************************
Солнца тусклого кружок
 Скрылся в серых облаках.
 И, все крепче холодок,
 Стылый иней на кустах.
Тает сумрака стена.
 Солнце рвется в небеса.
 Вспыхнет снега белизна,
Затуманит резь глаза.
 Блещет яркая искра
Отраженная в снегах.
Сказка зимнего утра,
 В десять тридцать, на часах.
 А морозец - не до жира.
Печка топится всегда.
 В старости милей квартира.
 В юной страсти - холода.
На мне туфельки мужские,
На ней, валенок тепло.
 Но форсишь. - А мы такие,
 Все, родителям назло.
Губы юной недотроги
Тронешь ласковым теплом.
 Отмороженные ноги,
 Долго, долго трешь потом.
 А сегодня жизнь иная.
 Юной поросли стезя.
 Как друг друга согревают?
Спят в постели, как друзья.
***********************
День Конституции.
 День Конституции уже не тот,
 Он празднуется только богачами.
 В обыденности нашей даже торт,
Уже излишек, посудите сами,
 Когда не замечается разор,
 Есть экстрасенсы, колдуны и мистики.
Как праздновать страны позор?
 Победу необузданных политиков.
От безработицы наглеет криминал.
 А мы на их жаргоне, просто лохи.
 И хорошо живет, кто променял
Достоинство, на денежные крохи.
 И догмы все судейские поправ,
 С экрана мы глотаем словоблудие.
 Прав тот лишь, кто имеет больше прав.
И мощный капитал для правосудия.

*******************************
Отрочество.
 Прошел по детства лестнице,
 Поднялся в самый верх.
 Тоска, любви предвестница,
 Пришла, ни до потех.
 Фантазия бесплотная
 Не справится с минуткою,
То оскорбишь, холодная,
 То приласкаешь чуткая.
И нежность тихо тикает
 Секундами короткими,
 И ты - такая тихая,
 Как голубица кроткая.
 То злишься без причины,
 Срывая зло на мне...
Как плохо быть мужчиной
 Созревшим не вполне.
 Когда понять не можешь:
 Ни ласку, ни каприз,
 И все такое сложное,
 Как будущая жизнь?
*****************************
Декабрь отсчитывает цифры,
 Не тяготит людей мороз.
 И тополей седые вихры,
 Не пустит ветер на разнос.
 У високосного - то года,
 Утрами облачная тень,
Пока нормальная погода.
 Но, ближе, ближе этот день.
 День племенем отмечен, Майя.
 Конец и света и тепла.
 Земля, без света замерзая,
 Сорвется, словно не была,
 Она на солнечной орбите.
 Уйдет в одну из черных дыр.
 И где-то в голубом зените,
 Останется наш теплый мир.
 Плешины проданного леса.
И воды, в нефтяных цветах.
Земля устала от балбесов,
 Что приближают этот крах.
********************
Чем ближе закат,
 Тем тени длиннее.
 Словарный запас
С годами беднее.
Сказать бы о том,
 Что сердце пружинит?
 Но, возраста льдом,
 Окованы жилы.
Что юным беда,
 То, зрелым досада.
 Богатство - года,
 Которых не надо.
 Товарищи дальше,
 Разделят заботы,
 А, если без фальши.
 Одно, - неохота-.
 Не пить, не общаться,
 Тоскуя с безделья.
 А утром валяться,
 Болея с похмелья.
 И совесть в откат
 Не пятится. С нею
 Все ближе закат,
 И тени длиннее.
************************
Морозец, не натопишь,
 За сорок в декабре.
И год закончить хочешь,
 Не в ссорах, а в добре.
 Долги за все погашены,
 Все сведено к нулю.
И новизной заряжены,
Не рвемся мы к рулю.
 Угасшее стремление
 Вином не воскресишь.
Как в детстве, на мгновение,
 Во сне не полетишь.
И нет обычной грусти,
 Что сказку не вернуть.
 И постарели пусть мы,
Нам кажется, чуть- чуть.
Но бодрость исчезает,
 Нет радости в душе,
Кто Новый год встречает
Раз шестьдесят уже.
 Серебряные бусы
 На ветках, - это снег.
 Меняем к жизни вкусы,
 Как к прошлому, навек.
И сам себя торопишь,
Дать фору детворе.
 Морозец, не натопишь,
За сорок в декабре.
*************************
Кто придумал эту небыль?
 А , быть может, все-же правда.
 Новый год спустился с неба,
 По ступеням снегопада.
 От Камчатки, Сахалина,
 Он идет легко и просто,
 И, выдерживают льдины,
 Его медленную поступь.
И к Чите, столице дальней,
 Забайкалья, к нам с тобой.
 Он придет под звон хрустальный,
 И курантов громкий бой.
 Кто-то чешую почистит,
 Яд свой желчью обновит.
 И от нас одних зависит,
 Чем он будет знаменит.
***********************
Кружится за окном январский ветер,
 Поземкой нагоняя снежный вал.
 Я, тридцать лет, судьбе своей перечил,
 Казалось жил. Не жил, существовал.
 Осталось только внуку вечерком,
 Перечислять, все прошлые заслуги.
 И, обходить старательно при том,
Года другой, неписанной науки.
 Года моей непризнанной борьбы,
 Когда срывал я, с сельсовета знамя.
 И безысходность собственной судьбы,
 Я заливал лишь пьяными слезами.
 Нас восхищал тюремный романтизм.
 И не страшила смерть и несвобода.
 Мы верили, как дети, в коммунизм,
 Что отходил все дальше, год от года.
 Но время, время срезало углы.
 И развалился весь Союз на части.
 Не помогли ни пушки, ни стволы,
 Спастись народу от такой напасти.
 Пришла она, нежданная всегда,
 Свободная, как ветра свист, свобода,
 Простых людей - великая беда.
 И радость тем, кто был "слугой народа".
Я так хочу, чтоб снова сердце пело,
 Наивным детством наполняя сны.
Я не хочу, чтобы оно болело,
 И снились сны, отчаянья полны.
************************

Встречаем Новый год!Кто в Новый год не пьет,
 И язва и гастрит,гулянке не помеха.
 А эта ночь, она, когда - нибудь пройдет.
 И утром, знаю я, всем будет не до смеха.
 Вот Новый год прошел.Нет никого вокруг.
 Такая тишина,и вой собак голодный.
 На первое число, откликнутся не вдруг.
И даже снег лежит,вчерашний, прошлогодний.
 И печи не дымят. Людей взаимосвязь.
 Гуляли все, всю ночь, а спали, единицы.
 Но где-то снег скрипит,идет не торопясь,
 Прохожий, не спешит,как все, опохмелиться.
 А может он не пьет, торопится домой,
 Спешит с ночной работы,жену, детей обнять.
На все село таких, хороших, боже мой.
 Немного, можно их на пальцах сосчитать.
***************************
Солнце на лето,
 На зиму мороз.
Кто-нибудь это
 Воспримет всерьез.
 Когда не закончен,
 Праздников ряд.
 Рождественский сочень,
 :Ждет свой обряд.
 И пьешь, не жалея,
 Других и себя.
 Чем больше пьянея,
 Тем больше любя.
 Каникулы года!
Пьем все и всегда.
Такая свобода,
 России беда.
 А финиша нету.
 Лишь русский поймет.
 Вновь пьем до рассвета,
 За старый, за год.
 А следом крещенье.
 Крестим все, везде.
 Под градусов зелье,
 Резвимся в воде.
 И быстрой походкой,
 Морозу назло,
 Бежим, Где есть водка,
 И шубы тепло.
 И в чем наша сила?
 Умеем мы пить.
 Такую Россию,
 Не просто свалить.
 Мы сказочкой этой,
 Гордимся всерьез.
 А солнце на лето,
 На зиму мороз.
*****************************
Солнце светит, божий свет
 Озаряет естество.
 И чудес конечно нет.
 Только праздник, рождество!
 И пускай трещит мороз.
 И земля белым бела.
 Храм господний, как утес,
 Поднял к небу купола.
Кто не верит, не беда.
Вера кроется в душе.
( Новой власти господа,
 Богу молятся уже.)
 Мы по своему живем,
Атеистов большинство.
 Но чудес небесных ждем,
 В светлый праздник, рождество!
****************************
Уходит год по старому числу,
Пугая нас Рождественским морозом.
 И солнце, подчиняясь стужи злу,
День удлиняет воробьиным скоком.
 Уходит год, минуло пол зимы,
 А мы еще к морозу не привыкли.
 И наступление вечерней тьмы,
Не изменяет временные циклы.
 Предутренний туман морозом жжет.
Таятся звери в снеговой осаде.
 Сковал реку надежно крепкий лед.
 Год високосный остается сзади.
*******************************
По Пушкину.
 Эй - ты, племя молодое,
 Незнакомое , тупое.
Вы росли и не глотали,
 Рыбий жир по ложке.
 Потому и приотстали
 В развитии немножко.
 Все примеры и задачи,
 Вам решает аппарат.
А научно это значит,
 Что никто не виноват.
В отставании учебном.
Это Дауна - синдром.
В регионе нашем бедном,
 Мы как можем, так живем.
 Возродился кретинизм.
 Это недостаток йода.
 Как научный коммунизм
 Одурение народа.
 И ночных гуляний клубы,
 Где без наркоты нельзя.
 Где по Пушкинскому грубо
От безделья, все друзья.
 Ой ты племя, молодое,
Алкогольное, тупое.
 Вы поставили на вес
 Наркоманов интерес.
*************************
Хочу посвятить стихи нашим "кэмелам".
 Так надоело в снеговой осаде.
 И в гости зачастил седой мороз.
 Ему мы, как татарину не рады,
 Незваный гость, он далеко не прост.
 Дорогу застругает снежным валом.
 Стоят машины все, одна к одной.
 Не спрячешься в тепло под покрывало.
 Все затянуло коркой ледяной.
 От Забайкальска, от границ России,
 Такую трассу, как не осуждать.
 До Краснокаменска, одна стихия,
 Ухабы, рытвины накрыла снега гать.
Ни связи нет, ни пунктов обогрева,
 ( Устал, чайку горячего попей).
 Нет ничего, ни справа и ни слева,
Покой и тишь заснеженных степей.
 А многим путь знаком не понаслышке.
 Сначала ряд таможенных постов.
 Итог цены, несовместимый слишком,
 С ценою жизни наших "челноков".
 Когда они стоят бессильно плача,
 Пока до места грейдер подойдет?
Так дай им бог здоровья и удачи,
 За то, что одевают наш народ.
***************************
Целый день у плиты,
- Чтобы все кипело.
 Устаешь за день ты,
 Что не чуешь тела.
 Мы- кувалда и гвоздь,
Или в дежке тесто.
 Скучно, если мы врозь,
- А вдвоем - тесно. .
Поглядишь на меня,
 Я взгляну обратно.
 Мы , такая родня,
 Что без слов понятно.
 И конфликт миновал,
 Добрый мир снова.
 Я тебе не сказал,
 О любви ни слова.
И зачем этот тест,
 Юным в назидание.
 Только взгляд, только жест,
 Только прикасание.
***************************
Памяти В С Высоцкого.
 Церковь, это бога храм,
 Христианства идеал.
Руку к божеским дарам,
 Тянет церкви персонал.
 У поэта храм в душе.
 Поиски своей тропы.
 А душа, как в неглиже,
 На посмешище толпы.
 Где сомнения и боль,
 Вызывает чей-то смех.
 И победа над собой,
 Это творческий успех.
***************************
. Безоблачное детство
 Ушло за горизонт.
 Далекое соседство
 С сегодняшних высот.
 Среди рабочих буден,
 Души тепло даря.
 Всегда я верил людям,
 Кому - то может, зря.
Куда все улетело?
 И старость у ворот.
 И до всего есть дело,
 А не ,- наоборот.
 Одно осталось средство,
Взять Ариадны нить,
Чтобы вернутся в детство,
 И, беззаботно жить.
 Но сказок не бывает,
 И жизнь меняет смысл.
 Ничто не оживает,
Ни чувство, и не мысль.
***************************
 Борьба с пьянством.
 Легким прогудели басом
 Нити проводов.
 Это враз, слетела наземь,
 Стайка воробьев.
 Кинул я кусочек хлеба,
 Давка, толкотня.
 Воробьишка, тот, что слева,
 Смотрит на меня.
 У ноги краюшки слепок.
Воробьишка скок.
 Подхватил краюшку хлеба,
 А взлететь не смог.
 Воробьи меня бояться
Перестали вмиг,
 Окружили они братца
 И подняли крик.
 И нахала отогнали
Вдаль не понарошку.
 Отогнали и склевали,
 Весь кусок до крошки.
 Воробьиный бы порядок
 Людям передать.
 И милиции не надо,
 Головы считать.
На десятки - монолиты,
 И закон тут строг.
 Достоятся без обиды,
 Перейти порог.
 Мат, как комплимент невинный,
 Для простых людей.
 В этой очереди длинной,
 В водочный отдел.
 Обрывают где беснуясь
 Петли пиджаков.
 Оголтелые, как юность,
 Толпы мужиков.
 В промежуток рвутся узкий
На двери плакат.
 И написано по русски,
- "Водка, это яд".
 Но берут ее с ухмылкой,
 С явным торжеством.
 У меня с толпою пылкой
Полное родство.
Я, как воробей до хлеба,
 В магазин попасть хочу.
 Втиснусь справа, или слева,
 Все же проскочу.
 Выйду, пуговиц не будет,
 Рукава висят.
 И опомнюсь, - стойте люди.
 "Водка - это яд".
***************************
Зима, начало февраля.
 Февраль - в народе "ветродуй"
 Как плотным панцирем, земля
 Покрыта снегом, хоть танцуй.
 И затвердевший снега наст,
 Дороге катанной сродни,
 Легко выдерживает нас.
 Длиннее солнечные дни.
Но крепко держится мороз,
Крепчает с сумерками тьмы.
 Уже видны сосульки слез,
 Уставшей от забот, зимы.
****************************
За окном морозная, чернотой куста,
 Спутанными космами, виснет темнота.
 Далеко за звездами прячется рассвет.
 Скоро вспыхнет розою горный силуэт.
 Утро новогоднее и мороза звень.
 Тишина по городу мчится, как олень.
 Убежать торопится, спрятаться в кусты.
 По снежку над тропкою хрустнули следы.
 Словно заяц зимнюю разорвал кору.
 Разбужу любимую рано поутру.
 Разбужу и радугой вспыхнет небосвод.
 Пусть с хорошей радости будет начат год.
Улыбнешься сонная, ласково, светло.
 Словно это солнышко на небо взошло.
****************************
От страны Пионерии,
 Отделяет полвека.
 Как доверчиво верили,
 Мы, в судьбу человека.
 Это- наша история.
 Песни нашего детства.
 И костры над просторами,
 Пионеров наследство.
 Педагог, очень строгая.
 А, родители жестче.
С класса нашего многие,
 Приходили к ней в гости.
 Со своими проблемами,
 Встрече этой не рады.
 Все проверено нервами,
 Без добавочной платы.
Мы учителю верили,
 Доверяли без слова.
 Где страна Пионерия?
 Нет сегодня такого.
*******************************
Непогода, темный бор,
Ветер от мороза жгуч.
 И горит, горит костер,
Озаряя сумрак туч.
Это два богатыря,
 Валят лес и сучья жгут.
 Это мы .- Жиган и я,
Позабыли про уют.
 Лесосека, бревна в ряд.
 На ночлег, в таежный дом,
 Возвращаемся назад.
Три километра пешком.
 Отогреет зимовье
 В печке жаркий огонек.
 Чай горячий, е - мое,
 Настоящий кипяток.
 Отогреемся и спать.
 Нары сделаны, чтоб лечь.
 Утром встанем и опять,
 Лес валить и сучья жечь.
"Дружба" - старая пила.
 Тягло, - доходяга конь.
 Но легко идут дела,
Если парни мы ,- огонь.
Устают немного плечи.
Ватник от ожогов рван.
 Где ты Витя, друг мой вечный,
 Или по родству, братан.
**********************
 Про Сталинград.
 Запретить отступать,
 Есть приказ для солдат.
 Это Родина - мать,
 Просит насмерть стоять.
 Кто ослушался в спину,
Бьет в упор пулемет.
Обживает руины
И гражданский народ.
 Им за Волгу запрет.
 Всем - ни шагу назад.
 Здесь вместилище бед,
Сталинград, Сталинград.
 Пушка мощная бьет.
 Танки движутся в ряд.
 Разгрузил самолет
Смертоносный снаряд.
Все, что может, горит,
 Переломный момент,
 Враг вплотную стоит
У разрушенных стен.
 Не хватает чуть-чуть.
 Каждый дом под огнем.
 Мертвый город, как жуть,
 Кто - же держится в нем?
 Если города нет.
 Натиск немцев не слаб.
 Но готовит ответ
Ставки Сталина штаб.
Эта битва сродни,
 Только нашим бойцам.
 Как "Катюши" огни
По немецким войскам
 Били так, что горел,
Даже воздух вокруг.
 И войска под обстрел
Затянули свой круг.
 А потом белый флаг.
 Пленных немцев парад.
Так узнал близко враг,
Город наш Сталинград.
************************
Любовь, любовь такая штука,
 И сердца радостная мука.
 На взгляд прямой отводишь взгляд,
Как будто в чем-то виноват.
 Нет, чтобы высказаться грубо,
 Ты улыбнешься очень глупо.
Краснея, оттого, что смел.
 Что ей в глаза ты посмотрел,
 И вмиг удушливой волной,
 Тебя накрыло, ты немой.
 Мечты и явь, коса и камень.
 Ты нереальными мечтами,
Боготворишь живую плоть.
 Беги, пока не поздно,прочь
 Любовь, любовь, такая мука,
 Для сердца юного наука.
Где, позабыв конфуз и стыд,
 Не помнишь прошлых ты обид.
 И в сердце вечная мечта,
Любимая из детства, та.
 Что сердце юное сожгла,
 А в жизни путь с другим ушла.
***************************
День памяти воинам - интернационалистам.
 Мы, Родины своей сыны,
 Призвавшись в восемнадцать лет.
Служили в Армии страны,
 и "заграница" - не секрет.
Монголия, песок сырой,
 Нам Забайкальцам не забыть.
 В чужой стране держали строй,
 Чтоб Родине своей служить.
 Но, кровоточит лишь Афган.
 И в цинке паяном, гробы.
 Отчеты огнестрельных ран,
На острие чужой борьбы.
И каждый воин был не трус.
 Удар родителям, родным,
Когда приходит этот груз.
 Нельзя открыть, простится с ним.
Им почести, парада строй,
 Живым и мертвым наравне.
 Кто был в Афгане, тот герой,
Герой в непризнанной войне.
***************************
Сретение.
 Встречается зима с весной.
 Зима морозами гордится.
 Процесс ей кажется смешной,
 Весны желанье, возродиться.
 Она, лишь солнышком блеснет.
 Зима, метелями кружится,
 Своих позиций не сдает,
 И ветра, волчьим воем ,злится.
 Встречается весна с зимой.
 На сретенье, в конце недели.
 Неужто снежной бахромой,
 Все будет спрятано в апреле?
 Что ждет? Безвестности стена.
 Но, привыкаем мы к экстриму.
 Придет холодная весна,
 Холодную сменяя зиму.
************************
Скоро 23 февраля наш праздник. Я вспомнил годы службы 70-72 г.г. и написал в честь ротного ст. л-та Калиниченков.
 Я стою в строю по росту
 впереди. Но есть длиннее,
 Двое вытянули кости,
 Остальные поскромнее.
Третий с краю по ранжиру.
Сорок девять - наша рота.
 Нагулял на воле жира,
 А теперь, прощай свобода!
 Карантин, казарма,- ротный,
 Смотрит строго, не моргнет.
 "А, Читинский, к службе годный,
 Каторжанский вы народ".
На попытку оправдаться,
 Истеричное, " молчать!"
 Тяжело мне было братцы,
 В морду ротному не дать.
 По часам армейских правил,
 Спал в казарме, нас будил.
 Уважать себя заставил,
 И жениться не спешил.
Строем сразу от порога.
 Здесь без строя никуда.
 Служба по уставу строго,
 Дедовщины, нет следа.
Я два года жил по строю.
 Отпуск ротный мне не дал.
 Но, гордился мной порою,
 Что я, человеком стал.
Стенгазета, лыжи, штанга,
 Всюду первые места.
 С каждым годом выше планка,
И душа уже не та.
А конфликт, как звуки Морзе.
На анализе примеров.
Рассказал ему как в Борзе,
 Парни режут офицеров.
Где ты ротный, не забуду,
Службу и твою заботу.
Защищал ты своей грудью,
 Нашу танковую роту.
*******************************
Госпиталь.
 Нас немного в больничной палате.
 Утро дарит короткий интим.
 Медсестра в белоснежном халате,
 Прикасается телом своим.
 На кровати усядется смело.
 "Ну-ка воин, язык покажи".
 И покажешь, горячее чувствуя тело,
 Тела жар и прохладность души.
 Каждым утром холодные руки на шее,
 И улыбка, и голос манящий, " подъем".
 Спят мои дембеля, И выходим мы с нею,
 На зарядку, в проход коридорный, вдвоем.
 Отжимаюсь легко я по счету от стенки,
 Потому что обидеть ее не могу.
 Приседаю, встаю, разгибаю коленки,
И на месте с ней вместе бегу.
 Отслужил я два месяца и на свободе.
 Возвращаться на службу пора.
 Я скучаю по танковой роте.
 И влюбился в тебя, медсестра.
****************************
Удел терпения, познавший все невзгоды,
 Иисус Христос, распятый на кресте.
 Нести свой крест, эпох минуя годы,
Распятым быть, но быть, на высоте.
 Иисус Христос, он принял наши муки.
 И не противься, крест судьбы неси.
 Евреи хитрые постигли смысл науки,
 Как покорить нас, дикарей Руси.
Неси свой крест, душа твоя бессмертна,
 И повинуйся, бог твоя судьба.
 Что смерть твоя, она всего лишь бездна,
 И вечность ждет послушного раба.
 Так божий сын еврейского народа,
 Вошел в язычество российского родства.
Наш символ мужества и эталон свободы,
 Разрушили чужих молитв слова.
 Еще никто оттуда не пришел,
 Ни верующие и не атеисты.
 Нам крест нести за множество из зол,
 Что принесли России коммунисты.
 Я, коммунист, противник крайних мер,
 Пусть греет каждого, его святая вера.
 Кого Иисус, кого Аллах, кому пример,
 Наш атеизм, от клятвы пионера.
 Но есть у каждого в душе свой бог,
 И молимся мы только от отчаяния,
Когда переступает смерть порог,
И открывает жизни вечной, тайны.
 Пусть ада пламя не сожжет героя,
 И не согнет нас внутренний раскол.
И жить и умирать мы будем стоя,
 А не стучатся в храме лбом о пол.
************************
Как всколыхнула душу память,
 Хотя минуло сорок лет.
 Что, за два года было с нами,
 Того уже сегодня нет.
 И не давали мы подписку,
 Чтоб тайны Армии хранить.
 Народу мы открыты слишком,
Ведь были мы, народа нить.
 Ученья в Цолгинской долине.
Тревога, парк и мощный марш.
Представить не могу доныне,
Маршрут движений этих, наш.
 Под рокот мощного мотора,
Подушкой взяв противогаз,
Под пушкой спал, не до фурора,
 Подняли по тревоге нас.
 Потом мы согревали воздух,
 Стрельбой из " штатных" , холостым.
 А тишина пугала с ходу,
 Молчат моторы, мы стоим.
 У солнца все длиннее тени,
 Пока обед доставят нам.
Вскипают в котелках пельмени,
 Паек достанется зверям.
 И отдохнем в лесу красиво.
А дружба за броней крепка,
 Пусть разные года призыва,
И лейтенант дерзит пока.
Недавно прибыл он из Польши,
 Садится с нами за обед.
У нас заначка, нету больше,
Пельменей, мяса, сигарет.
 Вернулись в полк, родные своды.
Кувалды, траки и костры
Учений день, - ремонт полгода,
 Спасенье наше от муштры.
***************************
Последний день.
 Я в Борзе, а в руках билет,
 Военный, красный, свой.
 Уже домой возврата нет,
 Товарищ рядовой.
 Моя дорога на вокзал.
 На поезд, вечерком.
 Меня никто не провожал,
Вдали остался дом.
 Знакомый паренек один,
 сказал, "пойдем ко мне".
 Отец в ближайший магазин,
 Сходил. И как родне,
 Накрыли празднично свой стол,
 И, тост за службы срок.
 За то, чтоб я домой пришел,
 Что я не одинок.
Работал паренек в депо,
А я, путейцем был.
И как в профессии любой,
 Кувалдой колотил.
 Я помню, Толя Машуков,
 И не забуду их.
 Среди знакомых мужиков,
 Я не встречал таких.
 Пусть разлучили нас года,
 Прошло уж сорок лет.
 Я не забуду никогда,
 Семьи его привет.
 Приют и проводы, а в ночь,
 Нас принял эшелон.
 От жизни бесшабашной прочь,
 Умчал нас он.
************************
Присяга.
 Декабрь завьюживал свирепо,
А полк, построенный на плац
 В команде замер, словно слепок,
 Живущий разноцветьем глаз.
 Не чувствовал мороза грани,
Я,(молодой свободы перст),
Присягу громко отчеканил,
 Ни разу не взглянув на текст.
 Присяга! Кто забудет миг тот,
 Когда волнение до слез.
 Когда ты просто и открыто
на верность клятву произнес.
И слово это не нарушить,
Не позабудешь, как конспект.
Соединил навеки души
 Присяги нерушимый текст.
*************************
Армия - мужества школа.
Служба - музыки ноты,
 Характера фальшь видна.
 Шлифует людей она
 В буднях суровой работы.
 От подъема и до отбоя
Дисциплины сжатых минут.
 Часы черепахой ползут
 Разделяясь на тактику боя.
 Неприступно кольцо границ,
 В одно целое слиты души.
 Не ослушаться, не нарушить
 Приказа уставный гранит.
Железная логика строя
 Нации все роднит.
 Традиции старины
Новым нужны героям.
 Старых солдат слова...
 Смысл их правдою полон.
 Армия - мужества школа.
 И в этом молва права.
***************************
Вот и кончился вечер.
 Ночь, без сна и покоя.
 Звезд мерцающих свечи
 На небесном покрое.
 Одиночества маска,
 То улыбка, то слезы.
 Бесконечная сказка,
 Безнадежные грезы.
 Одиночества мука.
 Ночи, черное платье.
 Чем длиннее разлука,
 Тем надежнее счастье.
У мужского веселья,
 Срок до боли короткий.
 Наступает похмелье,
 Раньше выпитой водки.
 Одиночества скуку,
 Не упрячешь в рубашку.
 И подруге, и другу,
 Вся душа нараспашку.
 А по ней сапогами,
 Или туфелек след.
 И не видим мы сами,
 Было что, того нет.
Все в классическом стиле,
 И богиня, и стерва.
 Где пластинку сменили?
Кто играет на нервах?
 Все на крепкие плечи,
 Однолюба, изгоя.
 Вот и кончился вечер.
 Ночь, без сна и покоя.
***************************
Социализма срок истек.
 Остались лишь пенсионеры
Что пережили жизни срок,
 Рожденные в эС - Сэ - Сэ - эРе.
Счетами давит Ж К Ха.
 Суют таблетки шарлатаны.
Они, не ведая греха,
 Считают доблестью, обманы.
 Для них, кто жертвует, тот лох.
 Открыли божеские храмы.
 С иконы зрит печальный бог,
 Как персонал шуршит деньгами.
 А нищим и не подадут.
 Стоят у изгороди - сетки.
 И прихожане им суют,
 Оставшуюся мелочь редко.
 На купола перекрестясь,
 Они домой идут, устав.
 Времен нарушенная связь,
 Лишила их законных прав.
Политика,- исток страстей,
 Как М-М-М,- страны создание,
 Там проституция властей,
 И , воровское процветание.
Там, конфискации закон,
 Находит всякие препоны.
Обходит неимущих он,
Как мы, Чернобыльские зоны.
 Они с судьбой наедине.
Тут поневоле вспомнишь бога.
 И будет снится в тишине,
 Как счастье, на погост дорога.
************************
Может это любовь,
 но обрублены шутками крылья.
 И не хочется к сердцу,
 Любимую снова прижать.
 Я слова о любви,
 как прощальную музыку вылью.
 Не вернешься назад,
 Не найдя, привыкаешь терять.
 И уходит к другим,
 неподвластное времени чувство.
 И останется память,
 как к прошлому счастью полет.
 И тоска моя выльется,
 в слов стихотворных искусство.
 А кто любит, тот чувствует,
 чувствует, значит живет.
************************
Не нужен ни совет и не указ.
 И тысячи мне не помогут лекций.
 Не выполняет сердце мой приказ,
Оно болит тобою, мое сердце.
 Ты далека, как облака - ковры,
 заполненные не упавшим снегом.
 И догорают осени костры,
Не согревая нас холодным светом.
И лучше ждать, чем ничего не ждать.
Минуло легкомысленное лето.
И ставит осень, зимнюю печать,
 На чувство, что осталось без ответа.
****************************
Предпоследний день, февраль,
Уступает трон весне.
 Но зима не скинет шаль,
 в забайкальской стороне.
 Шаль из снежной бахромы.
 И морозец жжет с утра.
 И с метелями зимы,
Разгуляются ветра.
 Это предвесенний старт,
Тает снежная постель.
 На пороге месяц март,
То метели, то капель.
**************************
Женщины моей страны.

 В лихолетье терпеливы,
 И на праздниках скромны.
 Но всегда они красивы,
 Женщины моей страны.
 Наши бабушки и мамы,
 Выживали, как могли.
 Молодой России драмы,
 На себе перенесли.
Не могли сидеть без дела,
В поле жница, дома мать.
 Красота души их грела,
И уменье сострадать.
 Не сыскать судьбы трудней.
 Доли хуже не сыскать.
 Но не оставила детей,
 Ни одна живая мать.
 Пусть немного их осталось,
 Тех, что помнят дни войны.
Пережили, не сломались,
 Женщины моей страны.
 Не усыпят путь их розы.
Все богатства - их года.
 Им бы памятник из бронзы,
 Чтобы помнили всегда.
***************************
Женский символ,- бесконечность.
 Это все, восьмое марта.
Для кого-то это вечность,
Нескончаемая дата.
 Бесконечные подарки,
 Поцелуи без причин.
Радуют вниманья знаки
И покладистость мужчин.
Нет причины для раздора.
 Лишь на ревностной стерне,
 Возникают дома ссоры,
Адекватные вполне.
Для того темнеют ночи
И надежные друзья,
 Если женщина захочет,
 Ей отказывать нельзя.
Изогнет лукаво брови.
 Вот, что значит," се-ля-ви".
 Как реклама, - щит торговли,
Ваша ревность, - щит любви.
*****************************
У женщин, три достоинства всего,
 Мужчина подсознательно отметит.
 Глаза на бюсте, больше ничего ,
 Прекраснее груди он не заметит.
 Красивых ног таинственный разлет,
 Мы разглядеть пытаемся поближе.
Когда такая женщина идет,
 Мужчины опускают взор свой ниже.
 О третьем мы узнали лишь сейчас,
 Озвучила Глюкоза на весь мир.
 Достоинство, что не пленяло нас,
 Которым восторгался лишь сортир.
 Красивые глаза манят всегда.
И бюст забыт, и ноги от ушей.
Но у красавиц есть одна беда,
 Когда все есть, но нет тепла в душе.
Тогда уверен, не найти ответ.
 Хирурга труд окажется напрасным.
 Лишь от любви, границ которой нет,
 Все женщины становятся прекрасны.
***************************
Ситцевый наряд тебя не скроет,
 Вижу я, как совершенна ты,
 Так и хочется задеть рукою
На груди созревшие плоды.
Так и хочется к губам прижаться,
 Все, чем жил до этого, забыть,
 Принимать горячие объятья
 Каждый час и каждый миг любить.
Так любить, чтоб вырастали крылья,
Чтобы жег и не сжигал вулкан,
 И в каком-то нереальном мире
Примирить и правду, и обман.
 Перейти все пересуды сплетен,
Первым быть, кто сплетниц утомил,
Быть последним, кто тобою бредил,
 Кто одну тебя боготворил.
****************************
Он дни и ночи грезил ею,
И объяснился ей не сразу.
 Развод. И узы Гименея,
Порвали бытовые дрязги.
Звучали лунные сонаты,
 И поцелуи до рассвета.
Он сочинял ей серенады,
Познав страдание поэта.
Казалось, это навсегда,
 Прошел, за месяцами , год.
 Они не знали никогда,
 Таких баталий и невзгод.
 Она его звала Иуда.
 Он мнение имел свое...
Стояла грязная посуда,
 В машинке , грязное белье.
 Любовь сломалась о судьбу,
 Неблаго - строенного быта.
Убила в ней, любви рабу,
 А в нем сожгла любовь, обида.
***************************
Погода, словно пересуды
 соседок, почесать язык.
 Подтаявшего снега груды
 зимы, вернувшейся на миг.
 И снег, и ветер возвращает,
Оскал заснеженной зимы.
 Она по прежнему кусает,
 Опасная с приходом тьмы.
А днем на солнечное блюдо,
 Ей просто, нелегко смотреть.
 И тает мокрый снег повсюду,
Чтоб к вечеру заледенеть.
День увеличился намного.
 Стоит рассада на окне.
 Зима осталась за порогом,
 Пора хозяйничать весне.
 Мороз весенний только дразнит.
 Зимы владычество прошло.
 И на пороге женский праздник.
Согреет женское тепло.
***************************
Весна нас радует теплом.
И в этот день, с утра.
 Поздравить женщин с женским днем
Наверное, пора.
 Поздравить всех, кто окружал,
 Кто оживлял наш быт.
 Пусть в этот день поет душа,
На празднике судьбы.
Судьбы, разменянной в года...
 И, ничего взамен?
Но я бы вновь себя отдал,
 На этот женский плен.
***************************
Чтоб детство воскресить,
 Плохое все забудь.
 А так, ну что- ж не жить,
 Так просто, как - нибудь.
Жизнь делится на части,
 У каждой свой девиз.
И за твое участие,
 Не ждет тебя сюрприз.
Люблю повеселится,
 Особенно пожрать,
И где - нибудь напиться,
 И, с кем - нибудь поспать.
 Но это все до Армии,
 Звучало с моих уст.
Потом сменил я арии,
 Что помнил наизусть.
 И постаревшим штрихом,
Слова мои просты.
 Произнесу я тихо,
 Кто, если уж не ты?
 Я все свои причуды,
 Менял в своих годах.
 И чьи- то пересуды,
Уже не при делах.
*************************
Открытие и солнца и души.
Ребристый снег, висящие сосульки.
 И женщины весною хороши,
 Как первые подснежники - ургуйки.
 В глазах необъяснимых, глубина,
 Там, тайна мироздания сокрыта,
 И манят женщины, как неба глубина,
Где прячется Толстого, Аэлита.
 Где вместе, и фантастика и явь.
 Талант для женщин неприемлем краткий.
 Словами, сколько женщину не славь,
 Она останется внутри загадки.
Загадкой мысли, тела и души,
Она объект надуманного спора.
 Все женщины весною хороши,
 Немыслимые без мужской опоры.
***************************
Звезды прячутся в небе.
 Небо в облачных тучах.
 Вместо зрелищ и хлеба,
 Глаз доверчивых лучик,
 Мне б увидеть, и снова,
 Я, готовый на бой.
 От страданья любого,
 Защищен я тобой.
Но, настала недоля,
 Лихолетья людского.
 Сердце ноет от боли,
 Ни минуты покоя.
Я уйду не прощаясь.
 Горе, счастью на смену.
 От бессонницы маюсь,
И не верю в измену.
 От такого укуса,
 И ревную и злюсь.
Никогда я не трусил,
А сегодня боюсь.
 Потеряю родную,
 Ну и что, что змея.
 Грела клетку грудную,
 Пусть змея, но моя!
Ах любовь ты моя,
 Мгла холодная,
 Ах любовь, ты змея,
 Подколодная!
*******************************
Уж на исходе сутки,
 Но не окончен марш.
 Мы в броневой скорлупке,
 Наш юный экипаж.
 Армейская бравада,
 Идем в чужой покой.
 Нас встретила засада
 в блокаде городской.
 И не ответишь залпом,
По детям, матерям.
 Как Горьковского Данко,
 Судьба досталась нам.
 Летят с начинкой смеси,
Бутылки на броню.
 Заложники мы мести,
 За чью-то болтовню.
 Не выскочить из танка,
 Бьют снайперы в упор.
 Ни центра нет, ни флангов,
 Один сплошной костер.
Так встретили кавказцы,
 Привыкшие шутить.
 За наши души братцы,
 Уже не отомстить.

Вначале было слово,
 И слово было;- бог.
 И ничего другого
 не предлагает слог.
 Сомнительное чтиво
 церковного письма,
 Что выглядит красиво,
 сомнительно, весьма.
 Вначале было море,
 вода, вода, вода.
 Но гор и плоскогормй
Видна была черта.
 Вначале были птицы,
а может быть яйцо?
 Поверят единицы
в природное кольцо.
 Вначале было небо,
ну а потом земля.
Кто астронавтом не был,
не понял бытия.
Вначале были корни,
и выросли кусты.
Земля оделась дерном,
Трава, цветы, листы.
 И у зверей забота,
от блох до обезьян.
Приматы без охоты
свой выпрямили стан.
И в стаи собирались,
Держали вес на двух,
Передние сжимались
 напоминаньем рук.
А задние все шире,
И хомо - имярек,
 Так в первобытном мире
родился человек.
 В немыслимом просторе,
 Он жил и выживал.
Лет через много, вскоре,
 Мир современным стал.
 Не отсчитать обратно,
 В природы естество.
Но, как-то неприятно
с приматами родство.
 И Дарвин нам не ясен.
 И эволюций путь.
 А предок так ужасен,
что просто не уснуть.
 К концепции церковной,
сегодня я не строг.
 Вначале было слово,
 и слово было - БОГ.
****************************
Сторонник я свинца и шпаги,
 Противник красного словца.
 Я не люблю уличной драки,
 В них нет начала и конца.
 Я не люблю осенний иней,
Закуску модную поп- корн.
 Люблю я шум осенних ливней,
 И красоту цветущих гор.
 Я не люблю, когда бывают,
 От делать -нечего, друзья.
 Друзей, увы , не выбирают,
 Они судьба и жизнь моя.
 Когда в бессилии я плох,
 Я не люблю, змеиный смех.
 Пусть современникам я, лох,
Я прожил жизнь, как человек.
*****************************
Догорит заря в небе,
Сумрак выльется в ночь.
 Жизнь моя, словно небыль,
 Так и катится прочь.
Бездорожье, ухабы.
Где моя колея?
Водка, карты и бабы,
Романтизма струя.
 Я с последним не очень,
По морали я строг.
И себя, между прочим,
 Для кого-то берег.
Стонут ивы под ветром,
Почек кудри завив.
 Разделить бы на метры,
 Фазы первой любви.
Счастья нет и удачи,
 В сердце плач журавля.
 И росою заплачут,
У окна тополя.
 Звезд хрустальные свечи,
Это память любви.
 Давят годы на плечи,
 Сам себе не криви.
На рассвете не спится,
 Ноют раны в судьбе.
 В церковь бы, покреститься,
 Быть поближе к себе.
*****************************
В утро ночь бессонницей плыла,
 Душу шлифовала добела,
 Вспомнил пыль исхоженных дорог,
И уснуть от памяти не мог.
 Украина, Север и Урал,
Где бывал, и где не побывал,
Но остались пятнами души,
 Те края, что очень хороши.
Краснодарский край, чужой Кавказ,
 Это наше, только не для нас.
Я трактую прожитого след,
 Хорошо лишь там, где меня нет.

 
Больше солнца и света
 После долгой зимы.
 И внедряется лето
Во владения тьмы.
 И укоры напрасны,
 Май от счастья ослеп.
Дни погодой опасны,
 Зелень радует степь.
 На минуты подальше,
 День растет на часы.
 И не ведают фальши,
У природы весы.
 Белым сыплется градом,
 Примороженный дождь.
И белеет ограда,
Но торопится гость.
Тает, изморозь тает.
 Исчезает в лучах.
Лето солнце встречает,
 У весны на плечах.

Совхозу Целинный 50 лет.
 В рабочей поступи полвека.
 Селу Целинный - пятьдесят.
 Судьба простого человека,
трудом вписалась в этот ряд.
 Печали, радости, тревоги...
 У года каждого, - нерв свой.
 Вместили жизнь, скупые строки,
 страницы книжки трудовой.
У записей одно лишь сходство.
 Но разногласия учтут:
- Строительство и овцеводство
 и хлебороба тяжкий труд.
 Вот так и шли, в одной шеренге,
 Теряя каждый год друзей.
 На современном скажут сленге,
 Совхоз, - прошедших лет музей.
Знамена, вымпелы, награды,
 Заслуги все не перечесть.
 Но сохранилось то, что надо,
Людей достоинство и честь.
 В степи паслись овец отары,
 За сорок тысяч счет возрос.
 Для них построены кошары.
 Ф-К-Р-С - планета грез.
 Доярок гордость и подмога,
 Здесь неприемлем труд ручной.
 На ток отсыпана дорога.
 Уборка до поры ночной.
 И помощь посторонних кстати,
 Путейцы помогать идут.
 Страда авралом всех охватит,
 Такой был коллективный труд.
И, минимальные потери,
 Зерно сметают, все в казну.
Решали все не деньги, верил,
народ в Советскую страну.
Трудились женщины, мужчины,
 Полны новаторских затей.
И в кодекс верили партийный
 Коммунистических идей.
 И зерноводческих рекордов
 Не забывается секрет.
 И помним мы, былую гордость,
 И вспомним тех, кого здесь нет!
 Но рынок проглотил село,
 Он частной фирмой чьей-то стал.
Так растревожил землю зло,
 Пустою тратой, капитал.
 Пустою тратой,- так на ветер,
Пускают людям пыль в глаза.
Рубль превращается в монету,
 И некому взглянуть назад.
 Где , тридцать центнеров с гектара,
И пляшут от пяти сейчас.
Где стимулы рекордов старых,
Держали трудовой баланс.
 И ни коров и ни овец,
 Заслуги прошлые не чтут.
Кто при деньгах, тот агро - спец,
 Меняет технику и труд.
 Ведет по пашне агрегат,
 Рука чужого человека.
 Селу Целинный - пятьдесят.
 В рабочей поступи полвека.
 Мы помним перестройки голод,
 И " Мальборо" , и штатный "Кент".
 Сегодня обеспечил город,
 Работой, сельский контингент.

 
Июнь уходит не спеша,
 Он,-половина года.
 И солнца укорочен шаг
В границах небосвода.
 На смену засухи,-дожди.
 День тучами украшен.
 Мосты сметая на пути,
 Бунтуют речки наши.
 Июнь,-отметина войны.
 Всё меньше очевидцев.
 Но вечны в памяти страны
Её героев лица.
 Они выходят на парад,
Те, что сегодня с нами.
 И не вмещают всех наград
 Мундиры с орденами.
 В них наша русская душа,
 Советского народа.
Июнь уходит не спеша,
 Он, половина года.
 
Вот и кончилось лето,
 На пороге зима.
 Осень прячется где - то,
 Где, не знает сама.
 На Урале и дальше,
 Где, так долго тепло.
 Где сородичи наши,
 Думают "повезло".
 Им погода не в тягость;
Лето, осень, весна.
 А у нас, это пакость,
Климат горше вина.
 Резко - континентальный.
Летний дождик и снег.
 Ветерок экстремальный
 Начинает разбег.
Застругает дороги,
Нанесет, наметет.
 Нам добавит мороки,
 Не на день, а на год.
 Сентябрем  да и маем,
 Видим осень, весну.
 Остальное зима, нам
  долго выть на луну.
 В ожидании лета;
 Птичек, солнца, тепла.
 Ох и тихо планета,
 Кружит , хоть и мала.

Конец июня.
 Облака плывут высоко.
 В семь утра, только семь тепла.
 А уж лето так глубоко,
Что на убыль длина пошла.
 День короче, трава длинней.
И июль впереди и август.
 И наличие теплых дней,
Сокращает редисную закусь.
Лето! Лето сегодня беда,
 И от юности так далеко.
Там, на речке была вода,
 Как парное, тепла, молоко.
 А сейчас кругом ребятня,
Накупавшись, гундосят в нос.
Простывают! От зноя дня,
Отнимает ночной мороз,,
 Накопившее за день тепло.
 Не прогреется речка никак.
 Раньше солнце жарою жгло,
 А сегодня не жарит так.
 Но в прохладе дышать легко,
 А работе, жара тяжела.
Облака плывут высоко,
 В семь утра, только семь тепла.
 
Детской ласки не купить,
 Что там, у него в душе.
 А родителям пожить,
 для себя, пора уже.
 Для себя, ни для кого.
 Далеки  и сват и брат.
 И ребенку ,,,  ничего,
 кроме денежных затрат.
 И душа его пуста
 равнодушием семьи,
 и погибла доброта
 во младенческие дни.
 Посторонним не понять,
 Кто домой принес беду.
 Как они, отец и мать,
 воспитали сироту.
А когда-то был малыш,
 Как листок бумаги чист.
Пролетела детства тишь,
 Злобный вырос эгоист.
 Равнодушие людей
 убивает доброту.
 В светлой жизни малышей
 Ставит черную черту.
 
Вторые сутки льется дождь
Соединяя землю с небом.
 Он оживит любую небыль
и сделает правдивой ложь.
Тоска глухая, капель гроздь,
 Для женщин просто идеал,
 Болтать, чтобы язык устал.
 И убежал случайный гость,
 Сходя с ума от болтовни,
От стука капель дождевых,
 От мыслей пасмурных своих,
Забыв про солнечные дни.
 Когда в душе разлуки гвоздь,
 Пронзает болью сердце слепо,
 И это все, ненастье неба,
 души ненастье, этот дождь.
 
Армейские вернулись годы.
 Я просыпаюсь в шесть утра.
 Без всякой связи от погоды,
 И от ушедшего "вчера'.
 В мечтах, пробежка и зарядка,
В натуре сонной, ничего.
Присядешь пару раз украдкой
 для сброса веса своего.
 Для одного уж слишком много,
 Как у беременной живот.
 Не отношусь к себе я строго,
Скорее все наоборот.
 И возрастной цикл не уменьшен,
 Советской, дети мы земли.
 Девчонок, стариков и женщин,
Мы уважали, как могли.
 Всегда здоровались при встрече.
Туда спешили, где нас ждут.
 На детские ложился плечи,
 Всей тяжестью крестьянский труд.
 Зной летний,сенокос, бравада,
Мальчишек вечная борьба.
 Мы жили так, как было надо,
 Как предписала нам судьба.

 Проснулся внук и интернет,
Игру открыл без сбоя.
 Для них другого мира нет,
 Они на крыльях боя,
 Пройдут чеченскую войну,
 Спасут конец планеты.
 Друзей во вражеском плену,
От виртуальной смерти,
 освободят. И враг разбит,
 Гремит салют победы.
 А время, времечко летит,
 С утра и до обеда.
 А там уж новая игра
 влечет своей интригой.
А там, а там уж спать пора.
 Лежат на полке книги.
Уроки, школа, далеко,
 От виртуальных бед.
 И отучить их нелегко,
Так властен интернет.

 Лото, но не простое то,
 Что за столом всех собирает.
 А лотерейнное лото,
 Карманы, что опустошает.
 Его придумал и внедрил,
Не русский парень , а чеченец.
Какие деньги он срубил.
 И сколько сексуальных плениц,
Любителей чужих рублей,
 К нему манил хруст инвалюты.
Такой непобедимый клей,
 Что даже СПИД, как чих простуды.
 А тут ни выигрыша, ни
  другого денежного взноса.
Игра, рулеточной сродни,
 Где, проигрыши без вопроса.
 В кровь выброшен адреналин.
 Душа растает как елей.
А после шок, английский сплин,
 И все за пятьдесят рублей.
 
Все лето, долгожданный дождь.
 И град и ливень, на все вкусы.
 Нас в лоно церкви не вернешь,
 Но можно потушить искусы.
 И лужи, - это не вода.
 А грязь и смрад людей живущих.
 И пусть небесная вода,
 Греховные обмоет души.

 Весеннее.
 После дождей играет солнце,
 На волнах разомлевших луж.
 И ветер, как неверный муж,
 Стучит тихонечко в оконце
Зеленой веточкой стучит,
 Так безнадежно, без порыва.
Рассады огородной грива,
 Впитала теплые лучи.
 И разомлев от этой ласки
Растет и зреет по часам.
 Вернув правдоподобье сказки,
 Неверующим в сказки, нам.
 Мы, как кроты, глухи и слепы,
 Не лечим свой трудоголизм.
Не смотрим, словно птицы в небо.
А смотрит, словно свиньи, вниз.

 Город юности мой,
 Это Борзя, в дни те.
Был совсем молодой,
 На пороге страстей.
Далеко отчий дом.
Но не стоит скучать.
 Я мечтал о другом,
И старался молчать.
 Чтоб не знали друзья,
Об объекте мечты.
 Раньше было нельзя,
 Чтоб осмеян был ты.
Детство,- рай на земле.
Детский мир так жесток.
 Правит тот, кто сильней,
 И коварный, как волк.
 Остальные, толпа.
 У толпы свой вожак.
 И толпа вся глупа,
 Если что-то не так.
 Все забьют одного,
Невзирая на боль.
 Заступись за него,
 благодарности ноль.
 Так и рос я , герой,
благородный , как бог.
 Я за слабых горой,
 Только был одинок.
 Слабаки - же мои,
 Обижали других.
 И проступки свои,
 Не тревожили их.
Если бьют, то беги,
 Сам потом будешь бить.
 А не бей, полюби,
 В этом не убедить.
Правил жизненных в путь,
 Я в училище взял.
 Подставлял свою грудь,
 Но героем не стал.
 И от догм не уйти,
 И тюрьмы, лексикон.
 И нельзя обойти
этот волчий закон.
 
Личное
Отчего человек проживает свой век,
 Не взглянув, ни направо, ни влево.
 Связь теряют потомки,в ответе за всех,
 С генеало- логическим древом.
Не найти, дальше деда родни, не найти.
 Он с Урала, а я в Забайкалье.
Так судьба разводила людские пути,
Революцией, в разные дали.
 Он убит в 35-ом, по дороге домой.
Мужичками, что обух меняли на плеть.
 Надломили его на Урале тюрьмой,
 А свобода приблизила смерть.
 А у бабушки, пятый малыш годовой,
За подолом ребенка четыре,
 И с пятью ребятишками стала вдовой,
Моя бабушка, лучшая в мире.
 И пошла она по миру, в люди, с суммой,
 Умер маленький сын ее Вова.
 И куда ей идти, нет дороги домой,
Начинать надо жизнь свою снова.
До Казани, а дальше вербовка сюда,
В дикий, каторжный край, Забайкалье.
Не чуралась она никакого труда,
 По характеру, словно из стали.
Поколение наше идет по годам.
 Увеличив фамилий соседство.
 И уже повзровслевшим откроется нам.
Кто нам сделал счастливое детство.
 Не жалела она; зло тяжелой судьбы,
Ни скитаний, и слез ее женских.
И покинутый дом, и железные лбы,
Ее родственников деревенских.
 Что с Урала родного угнали силком.
Дом, что строили с мужем… чужой.
 Хоть родные в нем люди, но сделал их дом,
 Всех врагами, враждебной межой.
 Свердловск, ее родина, там ее крест.
Здесь в могиле забыты гонения.
 Детям , внукам и правнукам, живущим окрест.
 Стало родиной, место рождения.

 Неприемлем, ни устав,
Ни нагайки на руках.
 Порка. - Это боль без прав.
 Это то, что будит страх.
 Страх наказанных людей.
 Все убито в человеке.
Что дороже? Дым идей,
 отмененных в прошлом веке.
 Беспристрастность, даже лица,
 Все, как на одно лицо.
 Как доверить им границу,
Сотне конных молодцов.
 Да, казачество ушло.
 С саблями войны не будет.
 Ну а то, что приросло,
 Как игра, игра без судей.
 Казаку, казацкий вид.
 Воевали, - честь и слава.
 Наша память их хранит,
И Российская держава.
 А сегодня это звание,
Мракобесия черта.
 Круг и плетью наказание.
 Вот казачества мечта.

 Подвластно сердце зову детства,
 Как сапоги подвластны крему.
 Но не найти такого средства,
 Чтоб воскресили третью ферму.
 Где мы рождались и росли.
 Где высока у дружбы планка.
 Питались от родной земли,
 Лук, щавель и чеснок, саранки.
 И рукотворный пруд в долине,
И полигон игры – наш остров.
 И день, как год бывает длинный,
 И красками своими, пестрый.
Ничто из детства не забыть.
 Черта семейного раскола.
 Меня чтоб грамоте учить,
 Бабуля уводила в школу.
 И коллектив вместился наш,
 В одной избе – четыре класса.
 Разноголосый ералаш,
 И, разновозрастная масса.
 Здесь радостей и неурядиц,
Вместил немало школьный круг.
Рябит в глазах от ярких платьиц,
 Девчонок, маленьких подруг.
 Урок мой первый, я герой,
 Читать умею, парень гордый,
 Уйду тихонько во второй,
 А там и в третий и в четвертый.
 И громкое,-  “на место марш!”
 Стальные лопаются нервы.
 По классу делаю вираж,
 И возвращаюсь в класс свой, первый.
Да, это дальнее соседство.
 Я дед, и памяти отвага.
 Уж многих нет друзей из детства,
 И нет ни родины, ни флага.
Не продают дешевый вермут,
Что мы при встрече покупали.
 Давно убрали третью ферму.
 Историей, года те стали.

 Как молоды мы были.

 Страна была огромная,
И жили мы в стране;
- Девчонок, стайка скромная,
 мальчишки в стороне.
 Манила тел их пластика,
Прощать каприз любой.
 Они играли в "классики",
Мы в "зоску" и футбол.
Так летом солнце ластится.
 Синичек свист в кустах.
Купались они в платьицах,
 Мы рядышком в трусах.
 И радуясь соседству,
Дурела  ребятня.
 Родня моя по детству,
 Не по родству, родня.


Ода  работягам.
 Словно Феникс из пепла,я ожил и воскрес,
 на обочине старости. Пенсион обеспечен поныне.
 Бился рыбой об лед, словно белка в машине,
 жизнь крутил по спирали, у ней свой интерес.
Протяните ладони, я увижу мозоли.
 И в усталых глазах ,затаенную грусть.
 Не имея наследства и родительской доли.
 Одолели достойно, вы свой жизненный путь.
 Это люди труда, им медалей не надо.
 Кто на шахте, кто в поле. За конторским столом
 не сидели они. И одна им награда,
 Что страну сберегли, своим честным трудом.
 
Наивное отрочество,
 И юность без границ.
 Ушедшее  молодчество,
Где очень много лиц.
Там дружба не тускнела.
 С друзьями не шути.
 Они пойдут на дело,
 Любовь не по пути.
 Не школа виновата,
Не отчислений, - срок.
В то время я без мата,
Двух слов связать не мог.
 Мольба меня не трогала.
 Где сила - нет ума.
 Не встретил друга строгого,
 Ждала меня тюрьма.
То аресты, то приводы.
 Читинское С И З О,
 Но я не делал выводы,
Я , просто жил, назло.
 Где  обижали дрался,
 Приемы знал борьбы.
Пока я не влюблялся,
Был баловень судьбы.
Подруга моя лучшая,
 И лаской и добром.
 Просила меня, мучилась,
 Уехала потом.
 Уехала подальше.
Прошел любовный шок.
И я скажу без фальши,
 Как было хорошо.
 Когда не знали отчества.
Жизнь не сплела страниц.
 А было лишь отрочество,
 И юность без границ.

 Гуранская завалинка,
 Хитросплетенье слов,
 И диалект наш странный,
 И гордость за козлов.
 Что по горам и долам,
Пускают зычный рев.
 Сзывая по просторам,
Всех самок на покров.
 Мы любим не словами,
 Купюрами шурша.
Все, для прекрасной дамы.
Широкая душа!
Запас словарный краток.
 Из спорта - литробол.
И хвастовства - достаток.
 Сам гол, словно сокол.

 Где бессоницы след,
 там тоска о былом.
 И встречают рассвет;
Я и ночь за окном.
 Жизнь моя нелегка
и как странник брела.
 Был беспечным пока,
Юность вдаль не ушла.
 И теперь на плечах,
тяжесть прожитых лет.
 Переломанный страх
 и защиты секрет.
 Все мгновенья живы;
где то гордость, где стыд,
 Не склонял головы
от неправых обид.
 Не понял интернет,
 кода смысл моего.
 Тех, кто дорог мне,нет,
 рядом нет никого.
 
Что легче, повесть написать?
 Или одно стихотворение?
 И там и тут, одна печать,
 литературное творение.
 На гвозди критики душевной,
 Как йог на отдыхе прилечь.
 И, сочинить тирады гневной,
 ошеломляющую речь.
А повесть, лишь перечисление,
 геройской логики творца.
 Когда приходит вдохновение,
 Есть все, для красного словца.
Но краткость- истина таланта,
 Водой наполнится опять.
 Но надо волею гаранта,
 На прозе лирику распять.
 
Давно царит осенняя пора.
 Погода неплохая в декабре.
 Зимы капризной новая игра,
 когда не пахнет снегом на дворе.
И градусник стоит возле нуля,
 готовя нам температурный криз.
 Желтеют бесприютные поля,
 показывая наготы стриптиз.
Загадочная впереди зима,
 И года будущего, лошадиный бег.
Что ждет? Каких событий кутерьма,
 Гирляндами страстей наполнит век.

 Когда не веришь в чудеса,
 Не удивляет дед Мороз,
Тебя не прошибет слеза,
 И, из-за Золушкиных слез.
 Когда оправдан царь Салтан,
 А сын – ли его, князь Гвидон?
 На ДНКа анализ сдан,
 И подтвердит родство, закон.
 Когда на лошадиный бег,
 Уж не отважится душа.
 И где -же прошлогодний снег?
 Ты отгадаешь, не спеша.
 Жизнь катится издалека,
 И делает тебя умней.
 Но в синем небе облака,
 Не превращаются в коней.
 Искрятся теплотой глаза,
Лучами юмора слепя.
 И ты не веришь в чудеса,
 Но верят чудеса в тебя.

 Бред сивой кобылы,
 писателей штамп.
 Опишет, что было,
 как - будто, был там.
 О чем я пишу,
 мы давно позабыли....
 Политиков шум,
 легенды и были.
 И снова у теле-
 экранов страна.
 И мелет Емеля,
а правда одна.
Ее обойдут,
 депутаты в законе.
 Ее не поймут,
 олигархи на зоне.
 Богатство народа?
 Верните что было?
Поднятие М Р О Т а?
 Бред сивой кобылы.
 Мне мысли не скрыть.
 Но и без, многоточий.
 Приходится жить,
 на нынешней точке.

 Крещение.

 Это зимнее чудо,
а не снега сугроб.
 Блещет искрами всюду,
 инея, серебро.
Ну какая тут прорубь,
не растанусь с теплом.
 И затих сизый голубь,
 не трепещет крылом.
Забайкалье ветрами,
 кажет нрав бытия.
Атеизма корнями,
 проросла вся земля.
 Но... в разрезе с веками,
 оживает добро.
 Иней блещет ветвями,
зимнее серебро

. Эх жизнь, сто грамм и хороша,
Еще немного, ноги в пляс.
Гуляет русская душа,
 она,, широкая у нас.
Гуляй мужик, пока есть силы.
 Пока душа копытом бьет.
 Гуляй душа, а там могила,
 Она, лет двести, подождет.
 На кон все деньги, денег нет,
 А на столе, бутылок ряд.
 Споем Высоцкого куплет.
Куда нас, кони наши, мчат.
 Пусть на столе, не серебро,
Зато душа, как снег, бела.
Пропьем, последнее добро,
 Что жизнь, была иль не была.
 Гуляй мужик, пока есть силы,
Пока душа, копытом бьет.
 Мы все каникулы пропили,
 Нас организм, не подведет.
 
. Когда в душе застыли слезы,
 Слова закрыл, обиды ком.
 Я вспоминаю про березы,
Лесок вдали и отчий дом.
Застывшей памятью из детства,
 С березой старенькой, родство.
Она, грозы прошедшей жертва,
Имела расщепленный ствол.
 Но из пенечка, две березки,
 Короной спутанных ветвей,
 Росли, как девочки подростки,
Березок прочих красивей.
Колышет крона воздух синний.
 Вокруг, такая благодать.
 Береза, символ всей России,
 Ее божественная стать.
Забудешь свой поступок гадкий.
 Уйдет обида на весь свет.
 Излечит душу воздух мягкий,
 Теплом березовым согрет.

 Скоро осень, летят журавли.
 Улетают, печально курлыча.
 Там вдали, там в туманной дали,
 Так тревожен, так тягостен, клич их.
 Журавли улетят далеко,
 Пробивая дождливые струи.
Нелегко улетать, нелегко,
Голоса их, - тоскливые струны.
 Журавли улетают совсем.
Я за ними бы крылья расправил,
Улетел. Но куда и зачем?
 Человеку законы оправа.
 Я в плену обуздавших привычек.
 Лишь с тоскою, им вслед посмотрю.
Кое - как от подмоченных спичек,
Сигарету свою прикурю.
 
Смерти крепкие объятья,
Сердце сдавят, как тиски.
Разобьется чье-то счастье,
 Черным трауром тоски.
 Лишь бездыханное тело,
 Не, как прежде, в неглиже.
 Что сказать ему хотелось,
 Все осталось на душе.
 Путь последний от порога,
 На плечах родных людей.
 Атеисты вспомнят бога,
 Нужен он, как мать, в беде.
Смысл людского интереса,
 Богословы ищут зря.
Что там? Черная завеса.
 Вечность, ночь небытия.
И погост ему знакомый,
Примет в лоно свое, прах.
 Спите с миром, вы все дома.
 Ну а мы, еще в гостях.

 Рубрика: Солдатушки , бравы ребятушки. на 23 февраля.
 У мужиков нет повода скулить.
Они от сильной боли не заплачут.
 Они приходят в Армию служить.
Они не могут поступить иначе.
 Им "откосить" от Армии позор.
 Они торопят повзросленья миг.
 Когда повестку вручит им майор,
военкомата. Значит ты мужик.
 И на тебе, защита всей страны.
 Забота о товарищах, родных.
 О счастье, твоей будущей жены.
О, нерожденных сыновьях своих.
 И только мать проводит тебя плача,
 Туда, где мужикам нельзя скулить.
 Где пацаны не могут жить иначе.
 Лишь честь имеют, Родине служить.

Украина в огне, и нормально закончен,
Олимпийского цикла, Российский разбег.
 Нам мужчинам России, понятен не очень,
 Экстремистов майдана, на Киев набег.
Омрачили они, этой бойней своей,
Светлый праздник мужского единства.
Пусть - же песни звучат, с городских площадей,
 Вместо выстрелов, ругани, свинства.
 И осадок в душе, в этот праздничный день,
 Подарила России Европа.
Постарела она, а для новых идей,
 Замелькала по Киву попа.
Да гоните их всех, никому не нужна,
Европейских бандеровцев лира.
 И отметит защитников, наша страна,
 Наших доблестных воинов мира!

 Сегодня праздник для мужчин,
 От старости до детства.
 Класс привилегии один,
- Защитники Отечества!
 Народа, золотой запас,
 На службе у Отчизны.
 Мальчишки заменяют нас,
Как мы, идут по жизни.
 Альтернативы вывод строг,
Год, - отбыванье вахты.
 А безграничной службы срок,
определят контракты.
 
Ода врачу. памяти Г Е Эпова.
 Я маленький болел, спасенья нет.
 Мать увезла меня за двадцать верст, в селение.
Гостил там дома, врач военных лет.
 Геннадий Эпов, начал он лечение.
Оставил меня дома, и сказал,
Он маме,- заберешь, через неделю.
- А я в жару, в беспамятстве лежал,
 И дух, едва теплился в моем теле.
 Он у родителей спасал чужого сына.
 Недосыпал, покоя нет семье.
 Он понимал целебность витамина,
 Что из отвара трав, готовил мне.
 Через неделю , не было следа,
 Моей болезни. Новый шанс судьбе.
 Не взял вознаграждение тогда,
 Он с мамы за лечение, себе.
 Больницы раньше были мне знакомы.
 Там без различия, лечили всех.
 А он меня выхаживая, дома,
 Не принял на себя ,"мздоимца" грех.
 Он и лежит там, на родном погосте.
 Прах его к нам, доставлен из Читы.
 Я прихожу к нему, когда бываю, в гости.
Он вылечил меня, от смертной спас беды.
Такие люди,- зеркало страны.
 Гордились мы страной, что процветает.
 А что сейчас? Последствия страшны.
Не человек, - деревня умирает.

 Все слова, как трава,
 Нежной спаяны силою.
 И летят те слова,
- Дорогая, любимая, милая.
 Мне б хотелось сказать,
 Но увы, немота от стеснения.
 Лучше просто молчать,
И наступит мгновение.
 Когда все нипочем,
 Пересуды людские и сплетни.
 Мы остались вдвоем,
 В первый раз и последний.
Я под ветром, как дуб.
Ветер, это чужая молва.
 Я сейчас, однолюб,
 А слова, это просто, слова.
 
Китай, Китай, - спасение России,
 оденет и обует, не впервой.
 Но только мы об этом не просили,
 В работу-б окунуться с головой.
 Шить собственные сапоги и куртки,
спортивные.Забыть про "адидас".
У нас же есть и головы и руки,
 зачем же унижать бездельем нас.
Вернись страна к логическим истокам
Чем жили мы, до Ельцинской войны.
 И не досталось нам, и ни гроша, ни крохи,
С могучей, государственной казны.
 
Кто верит в идеал, неисправим в душе.
 И у него всегда высокие запросы.
 Но не найти ему, мечту свою уже.
 А душу бередят неясные вопросы.
И светится мечта обманчивой звездой.
 Как лебедь в облаках, не знающий, о клетке.
 Переживу обман, познаюсь я с бедой.
 Но я не изменю доверчивости детской.
 Уходят навсегда, родные и друзья.
 Не достучаться к ним, закрыты плотно двери.
 Когда - нибудь уйду, за ними следом я,
 И не заметит мир, такой простой потери.
 Что принесу с собой к последнему приюту.
Когда прервет мой путь, неотразимый свет.
 Чем жил, о чем мечтал, о всем я позабуду.
 Но в мире, ничего, дороже жизни нет!!!

Апрельский стих.
 Вот так погода пошутила,
 На первое апреля, снег.
 Еще вчера так жарко было,
 Вернулось лето на ночлег.
 Но нет! Гримаса исказила,
 как мим, смеющее лицо.
 Зимы утраченные силы,
 Снег наметали на крыльцо.
Такая вот неразбериха,
 Погоды, жизни и людей.
 Еще вчера, все было тихо,
 А нынче что? Накал страстей!
Родней Кавказа Украина,
 Под дулом радикальных мер.
 Для русских жителей, чужбина.
Рожденных в С С С Р.
Там русская в запрете мова.
 В Европу рвутся, ну и пусть.
 все области страны до Львова.
 Юго - Восток нацелен в Русь.
Крым получает дивиденты.
Там жизнь сейчас, не жизнь а рай.
 Каким - же к Родине сегментом,
 войдет и Забайкальский край.
И сразу пенсии за тридцать.
 Зарплата, семьдесят и пять.
 Как вытянулись ваши лица,
 но все, фантазия опять.

 Любви необъяснимы своды.
Есть юной девушки порыв,
 Что кичится своей свободой,
 уроки этики забыв.
 Есть зрелость схожая с иконой.
 Глядит, пороки нам простив.
В какой-то полунеге томной,
как гимна Родины мотив.
Любви несвойствены законы.
И страсть греховную тая,
 Мы, ревности душевной стоны,
 Скрываем в тайне бытия.

Период, что зовется юность,
Забудет память навсегда.
Солидный вес прибавит умность.
 Стабильность,- зрелые года.
 Но даже запредельный возраст,
Не укоротит наш язык.
Все богатеет, пьяный возглас,
 Наутро, от богатства, пшик.
 Я вижу бородатых дедов,
 Что в зрелости, как ребятня.
 Им на вопросы, нет ответов
 Я их портрет, пишу с меня.

Степной пал.
 По полю дует ветра шквал,
 Меняя курс, как шхуна, гавань.
 И огненный дымится пал.
 И степь покрыл всю, черный саван.
То пламя ластится щенком.
 То псиной вздыбится громадной.
Пригреет жарким огоньком,
 Но не уйдет, путем обратным.
 Одно движение, вперед.
 Огонь бежит,- шальной и жадный.
 И тот кто спесь его собьет,
 Зовется запросто,- "пожарный".

Не навестить мне всех могил,
 родных и близких. Грусть храня,
 Я рад, что с вами вместе жил.
 И вы, - живые для меня.
 Вы, - памяти моей мосты,
 И жизни обнаженный смысл.
 Вы, как рождение мечты,
 Лишь облекающая мысль.
 Вы, вера! Где властитель, бог,
И прячут тайну купола.
 Где каждому прописан срок.
 Где спрос,- за жизнь и за дела.
 Живу я отражаясь в вас,
 родных знакомых и друзей.
 Такой невидимый каркас,
 защиты жизненной моей.

 Праздник весны и труда,
 В поле , зеленое платье.
Но подошли холода,
Как никогда, некстати.
 Раньше, - катон застолбил.
 Всюду в степи кошары.
Нынче, гуляют в степи,
 Вместо овец, - пожары.
Раньше, если пожар,
 Едут тушить деревней.
Все там, и мал и стар.
Это - обычай древний.
 Нынче азарт пропал,
Кто- же пожар потушит.
Никто не пойдет на пал,
 он никому не нужен.

Нацистов свастика, кресты,
 звук лающей немецкой речи.
 Хатынь! И до сих пор святы,
 Сгоревших изб, свечные печи.
 Они напомнили тот ад,
 Что возродили снова ныне.
 В Одессе заживо сгорят,
 простые люди Украины.
 Они стеной стоять должны,
чтобы спасти страну от сброда.
 И праздник возвратить страны,
Победы праздник и свободы!

 Один лишь праздник для страны,
слезами стариков украшен.
Воспоминания войны,
 тревожат ветеранов наших.
 Так далека победы тень,
над символом паучьей сети.
 Четыре года, каждый день,
на волосок стоять от смерти.
Как мало их, бойцов войны.
 А мы становимся все старше.
Великий праздник для страны,
слезами воинов украшен.

 Защемило сердце, зашемило,
 а казалось там, кусочек льда.
 Не жалею я, о том, что было
 и не пожалею никогда.
 Что жалеть ушедшее напрасно,
 Что считать года, за годом год.
Пусть горит костер рябины красной.
 И Есенин в памяти живет.
Это пламя осени нарядной,
 Словно плед коснулся твоих плеч.
 И глаза заволокло прохладой.
 Не сберечь нам юность, не сберечь.

 Жизнь моя - железная дорога,
 Поздравляю с праздником я всех.
Нас еще на свете очень много,
 Кто прошел до пенсинных вех.
 Когда сталь позванивает тихо,
 Катится шурша дефектоскоп.
Маргуцек, Усть-Кут и Коршуниха.
Вот они, маршруты моих троп.
 Горизонт закроет в поднебесье,
Линию дорожную мою.
 Я по ней родной ходил до пенсии,
 Изучил, как жизни коллею.

 Патриотическое.

 Я в деревне живу, где щебечут синицы,
 На ивовых ветвях у далекой реки.
А в полях за селом созревает пшеница.
 И сверкают ночами там зарниц огоньки.
 Я в деревне живу, неприемлем мне город.
Там в людской суете заболит голова.
Поколение наше не забыло про гордость.
 Не кидает на ветер обещаний слова.
 Ну а кто-то родился, в бетонных застенках.
С детства впитывал смог и машин толчею.
 Нарисованной зелень, видел только на стенках
 небоскребов - домов, как рекламу свою.
Нас роднит лишь одно,- И Россия и родина.
 И деревня и город,- нет планиды родней.
 Это наша судьба, что дорогами пройдена.
 И другой не найти, без России моей.
 Кто забудет свой дом. Мать, что грудью сосила.
 Малой родины грусть, носим в памяти вместе.
 Разве можно простить, тех, кто предал Россию.
 Никогда не теряй, ни гражданства, ни чести.

 Запахло осенью, листва
 холодный не пустила пал.
 И солнце сбавило едва,
 лучей чувствительный оскал.
Закончен август. На дворе,
 от лета, овощей привет.
 И будет скоро в сентябре,
 длинее тьма, короче свет.
Запахло осенью, трава,
желтеет в зелени рябя.
И падают в стихи слова,
 ветрами осень торопя.

 Что-то забытое.
 Непроливашка грязная,
 чернилами течет.
 Звезда, лягушка, ласточка,
 кто знает , тот поймет.
 И парты были партами,
 А не сейчас столы.
 И мы сидели парами,
 писали букв узлы.
Руководитель классный,
 Ольга В Хлебкова.
 Из всех предметов разных,
 знаток письма и слова.
Сижу на задней парте.
 Сбежал я от соседки.
 Там бой морской в азарте,
Бой, на тетрадной клетке.
 И слышу голос звонкий.
 "Вернись, где ты сидел"?
 И я под смех девчонок,
 опять на место сел.
Не вел себя ужасно.
Не крикнул злого слова.
 Была такая классная,
 Ольга В Хлебкова.

 Я хочу обнять тебя родная,
 И прижать к груди, и ничего.
 Чтобы ночь в молчаньи замирая,
Слышала стук сердца твоего.
 Это было в юности туманной,
 То, что люди счастьем назовут.
 С самой долгожданной и желанной,
 Не сумел я, свой создать уют.
Та свобода, как тюрьмы зараза.
 Неуступчив в споре и жесток.
 Был своей я улице обязан,
 Пронести по жизни этот рок.
 Но душа размякла от улыбки.
 Соколом летел к тебе, любя.
 Жаль, что все победы и ошибки,
 Были в жизни, только без тебя.

 Уходит лето понемножку
. Свое оставив резюме.
 Покосы, овощи, картошку,
 Чтоб подготовиться к зиме.
 Одним глотком минует осень,
 И майским месяцем весна.
 Зима, свои бразды забросит,
 И будет царствовать она.
 И, с нетерпением поэта,
 На снежную взирая грусть.
 Я буду ждать прихода лета,
 Как вся заснеженная Русь.

 День знаний.
 Нарядные, как никогда,
 идут ребята в школу.
 Их принимает на года,
 мир грустный и веселый.
 Они, дошкольники вчера,
 Их школы ждет наука.
 Чтобы понять, под скрип пера,
Часть слога, буквы, звука.
 Линейка, не проходит зря
 Необходимы праздники,
 Тем, кто в начале сентября,
 Зовутся "первоклассники".
 У них в душе сомнений страх.
 Не строги ли учители?
 И слезы радости в глазах,
блестят у их родителей.

 Как хороша заснеженная грусть,
 морозом очарованной, зимы.
 хрустальных сопок, белоснежный бюст
 в лучах, прорвавших полусумрак тьмы.
 Холодный воздух обжигает грудь,
и кажутся замерзшими, дома.
 Торопит солнца неизбежный путь,
коротким днем, холодная зима.
 Еще декабрь, еще зимы азы,
 Укрыла травы, снежная постель.
 И Новый год, год голубой козы,
 Придет под нашу праздничную ель.

 Не жалей, что ушло,
 не вернуть былого.
 Моя жизнь, как стекло,
 зеркала кривого.
Что давали умы,
 В нашей средней школе.
 Стало хуже чумы
 и сердечной боли.
 Все ушло под откос,
 и культура и быт.
 Кто украл денег воз,
 тот теперь знаменит.
 Для таких нет суда,
 и не светит им срок.
 Выручает всегда
 денег полный мешок.
 Ждет меня нищета,
 рост налогов и цен.
 Зато совесть чиста,
 А богатство все-тлен.
 Воровство,- это зло,
 повторяю снова.
 Не жалей, что ушло.
Не вернуть былого.

 Страна болеет изнутри.
 Рубля настал ажиотаж.
 Не пей, не ешь и не кури,
 предновогодний график наш.
 Как это было все давно,
 но вспомнилось сегодня мне.
 Друг пьяный выглядел смешно,
 а говорил лишь "те и ме".
 Да, раньше пили до чертей,
 что прыгали вокруг, дразня.
 Сегодня нет таких страстей,
 сегодня белочка - родня.
Год подступает по зиме,
 И назван "голубой козой".
И если ты услышишь "ме-е",
 не плачь запойною слезой.
 Ни белочка, ни стрекоза,
тревожит опьяневший ум.
 В твой огород пришла коза,
 и в голове похмельный шум.
 Утрите жалости слезу,
и пожалев свой огород,
На шашлыки забьем козу.
 И с мясом встретим Новый год.

 Год синей козыс зеленой закуской.
 Вино из лозыи с водкою русской.
 Шампанское нам аппетит не испортит.
 На центре стола, апельсины и тортик.

 Ранимая душа поэта,
 закрыта пломбой шутника.
 И знает цену этикета.
 И, победит наверняка,
 любое веянье исскуства,
 в страну пришедшее, извне.
 И только собственное чувство,
 таится где-то в глубине.
 Боится критики ненужной.
Наносную не любит грязь.
 Бальзам души от жизни скучной,
 хвалы, восторженная мазь.
Но слово брошенное кем - то,
 на рану падает, как соль.
 Ранимая душа поэта,
 не чувствовать не может, боль.

 Солнце красное садится.
 Ночка темная идет.
 И куранты над столицей,
 отбивают Новый год.
 И настанет новый день.
Будет новым, каждый час.
 И писательская лень,
 с Чащиным ,минует нас.
 Всех "завалинки" друзей,
поздравляю с Новым годом!
 Больше радостных затей
с лошадиного исхода.
Пусть приходит год козы.
 Все-ж домашняя скотина.
 Кто допьется до слезы,
от козла, до мужа - свина.
 Только женщин не сужу.
 Их нельзя равнять к животным.
 Дружбой с ними дорожу
 несмотря на график плотный.
 Поздравляю кого знаю,
 всех знакомых и друзей.
 Своих близких поздравляю,
и людей, планеты всей!

 Библиотека, - храм искусства;
 писать, выдумывать, творить.
 И выплеснув стихами чувство,
 своих коллег, благодарить.
 Библиотека, - книг громада,
 на все вопросы, есть ответ.
 Тебе для этого, лишь надо,
прочесть за миллионы лет.
 Труды Сократа и Шекспира.
 Певцов Советского труда.
 Не иссякает наша лира,
 и не иссякнет никогда.
 Пока восторженное чувство,
Сердечную затронет нить.
 Бибилиотека, - храм искусства;
 писать, выдумывать, творить.

 Народа русского проклятье,
 непрекращающий запой.
 Да нечем мужику заняться,
 в деревне брошенной, любой.
 Металлолом собрали, сдали,
здесь не найдешь и ржавый гвоздь.
 Лишь те, кто фермерами стали,
 живут, надеясь, на авось.
 Так встань, потерянное племя,
 коленями песок не трут.
Объединяйтесь, есть-же время,
спасет вас коллективный труд.
 А не подачки безработным.
 Дают ли две отметки толк?
Что детям привезешь голодным,
 когда тебя свозили в долг.
И у рубля защиты нету.
Растет фашистов воронье.
 Хочу назад, в страну Советов.
 Прочь,- демократии вранье.

Детство и отрочества начало.
Робость побежденная не вновь.
Розою с шипами расцветала,
 первая, неясная любовь.
 Первая любовь, - изгибы тела.
 Все девчонки очень хороши.
 Но одна особенно задела,
 струны очарованной души.
Но душа подростка это тайна,
 в ней живет и разум и полет.
 Подходя к прекрасному случайно,
 поступает он наоборот.
 Умные слова сменяет глупость.
Все, своей симпатии назло.
 Вместо ласки вылезает грубость,
 словно поцелуй через стекло.
 Красит его юная бравада.
Это его стимул и беда.
 И уходит чувство без возврата,
нежность исчезает навсегда.
 
Новогоднее желание.
У снегурочки стройные ножки.
 Кожа мягкая словно шелк.
 Вот коза, ей косички - рожки,
 будет Пэппи - длинный чулок.
 Дед Мороз подойди, прошу я,
Да не морщи ты красный нос.
 Подари мне козу такую,
 чтобы каждую ночь - на износ.
 Чтоб скользило по телу платье,
оголяя и перед и зад. ................................... Было б это желание кстати, лет так сорок тому назад.

 Рабочие каникулы.
 Езжай пока каникулы на воды,
 Ессентуки, Боржоми, вам видней.
 Ну надо -же десятидневный отдых,
 а отпуск был у нас двенадцать дней.
 Вот это было в СССР, некстати,
 Такой вот отпуск, за рабочий год.
 Поехать если далеко, не хватит,
 без содержания еще, берешь вперед.
 Но труд любого,был тогда в почете.
Я в Моршине, путеец, отдыхал.
 А нынче это все, сравнимо вроде,
как к Путину, на Новогодний бал.

 День печати в январе,
- литераторов веселье.
 Снегом пахнет на дворе,
в небе, облачные перья.
Стврый, Новый год пришел.
 Лошадь, на овцу меняю.
 Чащин написал стишок,
Я- же только сочиняю.
Вова, друг, благодарю,
 за такое поздравленье.
 Я стихи свои дарю,
 всем друзьям, без исключенья.
 Пусть пока они плохи,
 незатейливая тема.
Это все - таки стихи,
 как для женщин, - диадема.
Это жизни красота,
 и любви счастливой, - высь.
 Явь поэзии , - мечта,
претворяющая в жизнь.

 Женщина, которую любил я,
 стала , словно солнце, далека.
 Женщина моя, раскрыла крылья,
 улетела, в небо, в облака.
 Милая, любимая, родная,
 Лишь дождинки памяти стучат.
 Где она, любовь моя шальная,
 женщина, судьбы моей, свеча.
 Чувство не тревожит сердце вечно,
 Так - же я живу, спокойно сплю.
 Только в небе, на дороге Млечной,
 женщина, которую люблю.

 Крещение, когда оно придет,
 и канут в лету, все мои сомнения.
 И крест, нам ничего не принесет,
 рубля реформу, цено -ослабление.
И думаешь, а может прав народ?
Что лезет в Нато, а потом в Европу.
 Нет, это не для нас, наоборот,
 Мы тихо запряжем, а прем галопом.
 Не предадим свой деревянный рубль,
 Пусть мы для Украины, нищета.
 Он перейдет в квадрат, а дальше в куб,
 и увеличит в банках, все счета.
Животворящий крест спасет народ.
 Мы в Путине тогда, прославим гения.
 Крещение, когда оно придет,
 и канут в лету, все мои сомнения.

 Крещение, ночной дозор,
 как освятить, аква - простин.
 Взять воду с проруби озер,
 из крана наполнять графин?
 Проблема, - церковь не бедна,
 там воду продают в канистрах.
 Мы раньше брали, но она
позеленела очень быстро.
 Что церковь, это-же обман,
 храм раболепствиев земных.
 И если поп там, шарлатан,
 чего-же ждать от остальных.
 Крещенье, я не позабыл,
креститься думали в Чите.
 Бог в этот день всех окрестил,
 Но, выходной был день, везде.
 Так что же гонит весь народ,
 молиться в сонном кураже.
 Пусть вера господа живет,
 в моих делах, в моей душе.

 "пусть говорят"- ведет Малахов.
 Здесь говорят и спорят все.
 Сожительство, измены, драка.
Страна, во всей ее красе.
 То репликами бьют отца,
 юристы, диктор, депутаты.
И этой казни,нет конца,
а от жены любимой, маты.
 Помои выплеснули с плеском.
 Дуплетом, на худой конец.
 И Д Н Ка, сыграл в отместку,
отец ребенку, не отец.
Семья их, трещину дала,
Отца законного находят.
 Такие у страны дела,
 как пирамида у Мавроди.
Любвиобильные сердца,
 как мушкетерская миледи.
Интригам не видать конца,
 но негатив народу вреден.
 Отправить правдолюбов на х...
 О склоках навсегда забыв.
 Послушайте, Андрей Малахов,
народу нужен позитив.

, Для детей измена, - предательство,
 дать им волю и все,- расстрел.
Даже в юности, сердца качество,
 не прощает подобных дел.
Ну а взрослому,- это тайна.
По живому, не думая, рвешь.
 Повстречаешь, полюбишь случайно,
 и вся жизнь, во спасение ложь.
 Но ничто не пройдет незамечено,
 оторвется от сердца, кусок.
 Благодарность останется вечная,
 что любви ты глотнул, глоток.
И чужая любовь, доказательство,
 что и брак и семья, не судьба.
 И измена уже, не предательство,
 это с собственным чувством, борьба.

 " Память о матери".
 Ветер тихо волны катит,
 ковылей, тревожа гладь.
 Словно праздничную скатерть,
 накрывает, моя мать.
 Руки дойкою ручною,
изувечены навек.
 Зимней стужей, летним зноем,
 укорочен женский век.
 И фаланги пальцев в шишках,
на суставах рук, нарост.
 И работа была слишком,
 даже слишком, на износ.
 Все, войны прошедшей дети,
 проклиная ту войну,
 из разрухи, пятилетним,
 планом, вытянут страну.
 От зари до поздней ночи.
 Деньги не дают уют.
 К коммунизму путь короче,
 через коллективный труд.
 Женщины, мужчин немало,
 не вернулось, нет в живых.
 Но ничто не помешало,
 отрабатывать за них.
 Как в войну, работа насмерть,
 да детей еще рожать.
 Круглый стол, белеет скатерть,
 за столом с семьею, мать.

 Завтра будет скачок,
 воробьинный, на час.
 Ну какой в этом прок,
 неприметный, сейчас.
Целый месяц и вот,
 лишний час набежал.
 А морозец все жжет,
 все кусает, спеша.
Позади пол - зимы,
 даже больше.Конфуз,
 пир во время чумы,
 этот праздничный груз.
 Но теперь веселей,
 время будет бежать.
Этот час посветлей,
будет ночь догонять.
 Кружит белый снежок,
 белоснежный атлас.
 Воробьинный шажок,
 прибавляет нам час.

 Больше солнечного света,
 но морозу нас не жаль.
 В сочетаньи с сильным ветром,
заявляется февраль.
 Месяц зимнего порядка,
 как об этом не толкуй.
Окрестили месяц кратко,
 по старинке,- ветродуй.

 Татьянин день, из года в год,
 студентов праздничный настрой.
Студенты - пробивной народ,
 они отметят праздник свой.
 А праздник в глубину веков,
 уходит, корни схороня.
Минуя чашу всех грехов,
свободу, верой заменя.
 Диакониса, мысль чиста,
 служенье богу, ее крест.
Ее святая простота,
 открыла тайну ей, небес.
 Она, студентов идеал,
 и покровитель высших школ.
 Ее божественный закал,
 от доброты душевной, шел.
 Студенты - пробивной народ.
 Там ворох мыслей и идей.
 И отмечают каждый год,
 Татьянин день.

 День независим от учения,
не отодвинуть его в тень.
 Как будто новый день рождения,
 для всех Татьян, Татьянин день.
 День к нам пришел из старины,
 студентов, женская охрана.
Но имя у моей жены,
как и у многих жен, Татьяна.
Татьяна, - люди имя чтут.
 Над мячиком не плачет Таня,
 Багаж богатый, институт,
 диплом потяжелел от званий.
 А наши Тани - простота,
простой семьи, простые жены.
Но праздничного дня черта,
диктует им свои законы.
Они выслушивают сказки,
Им об обмане думать лень.
 Блестят восторженные глазки,
 Татьян и Тань в Татьянин день.

 Ни строчки в блокноте,
 ни вздоха в душе,
поэзия вроде,
 лежит в неглиже.
 Пегас обессилил
 и крылья сложил.
 Бог тучею вылил,
 огонь своих сил.
 Зигзагами молний,
 тревогой дождя.
 Запенились волны,
под ветром гудя.
 Проснулась поэзия,
 в сердце моем,
 по теме измученной,
 вместе идем.
 Уставшие люди
готовятся спать,
 с поэзией буду,
 стихи я писать.
 
 К дню Победы!
 Живы ветераны,
 поведают внукам,
 про бой и про раны,
 про вечность разлуки.
Про сценки товара,
 поддержка народа,
С Камчатки, Амура,
 к Балтийскому своду.
Народ был один.
 Советский, без наций.
 Народ - исполин,
 им море оваций.
 До самых окраин,
 солдаты войны.
 Был Сталин хозяин,
 огромной страны.
 Чтоб не было крови
и не было ран,
 живите с любовью,
простите обман.
 И в дружбу поверьте,
 в пожатье руки.
 Одни мы на свете,
 а рядом враги.
 
Февраль, зима еще лютует.
 Но пахнет девичьей весной.
И солнце снежной белизной,
 испортить зрение рискует.
 На солнцепеке стаял снег.
 Проталины сереют тропок.
Пока еще немного робок,
начнет и ветер свой разбег.
 Февраль, он словно зайца хвост.
 Сосулек капает слеза.
 День удлинил на три часа,
 лишь свой, не удлиняет рост.

 Виток столетий миновал.
 Давно Россия обновилась.
 Сменился революций вал,
 в олигархическую милость.
 Упал до плинтуса народ;-
кредиты, займы, ипотека.
 Случилось все наоборот,
 и нет спасенья человека.
 Долги, как ниточки сердец,
обогощают на досуге.
Тех, кто имеет только спец,
- народа выбранные слуги.
И лямку тянем мы не зря,
 за санкционную блокаду.
 А цены взвились с января,
 наполовину от зарплаты.
 Виток столетий пролетел.
 Он с девяностых очень длинный.
Все тот - же в крае, беспредел.
 "Но Путин и народ,- едины"!!

!Февраль, - приоритет мужчин.
 Нам опыт зрелый принесли,
но не добавили морщин,
 года, что в армии прошли.
 Пусть развалился наш Союз.
 И мы, других республик люди.
 Но мы, товарищества груз,
 не забываем, не забудем.
 Донецк и Горловка. И все
 товарищи из Казахстана.
 Молдавия и Туапсе,
 Киргиз - Узбекская Фергана.
 Прошли мы двухгодичный путь,
 где мужиками стали дети.
 Есть кого вспомнить, матернуть.
 Но, никого уже не встретить.
 Оставили армейский полк.
Но долг супружества за нами.
И мы вернули женам долг,
 своими кровными детями.
 Блистая снежной сединой
 и умудренные годами.
В конце зимы, перед весной,
 мы отмечаем праздник с вами.
 Февраль, - приоритет мужчин.
Мужчин, что не косят от долга.
И за отца приходит сын,
 под знамя, полкового шелка.

Есенина любить не перестану,
 В поэзию, он по крестьянски врос..
 И пусть ушел из жизни очень рано,
 Он душу на ладони нам принес.
 Он сохранил рассветы и закаты,
 Он воскресил величие села.
 Его жалеть не стоит и не надо,
 он отдал все, что жизнь ему дала.

 Был Пушкин наш - потомок Ганнибала.
 Дантес француз, дворовый привереда.
 Рука его не в Пушкина стреляла,
 а в гения, Российского поэта.
 Наш Пушкин был любимец слова,
 они ложились нотами в тетрадь.
 Чернила и перо, вот вся основа,
 перо гусиное, нам это не понять.
 Историк и политик и бунтарь.
 "Ах Пушкин Саша, сукин сын".
Любимец женщин и жены и очень жаль,
 что он такой у нас, всего один.
 Его величие родилось после,
 дуэли, смерти, где окончен бал.
И ни к чему стенания и вопли,
 и слава неуслышанных похвал.
 Он флагман наш, старорежимья враг,
 словесности Российской опахало.
 И в прозе и в поэзии мастак,
был Пушкин наш, - потомок Ганнибала.
 
О ПОЭТАХ.
 Маяковский исполин и громыхала.
 Стих, как строй, геометрических фигур.
 Он Есенину конечно - же не пара,
 лирик тот, а этот трубадур.
 Жажда революции, свобода,
 на осколках строящейся лжи.
 До высот, летального исхода,
довела поэзия души.
"Досвиданья друг мой, досвиданья"-
Так простился со страной Сергей.
 Маяковский не озвучил расставание,
с громогласной, лирою своей.
"В этой жизни умирать не ново".
 По стране вдруг, суицида всплеск.
 Так людей толкает к смерти слово,
 как мздоимца, драгоценный блеск.
Маяковский сбил стихом, порывы,
 Но и сам, стоял он на краю.
 Не прощаясь, он ушел красиво,
 догонять мечту свою в раю.

Вчера был всемирный день больного.
 День для кого-то, ой-ой-ой.
 День суматохи личной.
 Твой праздник, если ты больной,
но,... предъяви больничный.
 Больных немало по стране,
им праздник подарили.
 Но нужен ли он им и мне,
 об этом не спросили.
 И вот он, для больного день!
Пусть празднует больной.
 Подагра у него мигрень,
 и он, едва живой.
 И он прикован навсегда,
 к кровати и больнице.
 Не радость это, а беда,
 удел один, молиться.
Затея кажется смешной.
 День для больного, личный.
Твой праздник, если ты больной,
 но,... предъяви больничный.

Валентин, Валентин,- покровитель влюбленных.
 Был бы он ловелас, ну понятно, еврей.
 Он священник, нарушивший Рима законы.
 И венчал он влюбленных, до казни своей.
 Валентин Интерашинский, трудное имя.
Он святость обрел, словно милость богов.
 Покровитель влюбленных, он делами своими,
 воскресил и вославил, как сторож, любовь!

Для любимых женщин день.
 Ждут девчата и мужчины.
 Их слова разгонят тень,
 в день святого Валентина.
 Они выскажут хоть раз,
 о любви слова, как свечки.
 Они светят без прикрас,
 в разлинованных сердечках.
 Тают женские сердца.
 Гордость выгибает спинки.
Так, летайте без конца,
 словно птицы, валентинки.
Обжигайте лаской грудь
 у любимого, любимой.
 Чтобы позабылась грусть,
в жизни все преодолимо.
 Из души уходит тень,
 если рядом есть мужчина.
 Для влюбленных этот день,
день святого Валентина!!!

 Сретенье.
Сегодня пасмурно с утра,
 хоть невелик мороз.
Сегодня сретенье. Ура!
Зимы седой износ.
 Потуга кажется смешной.
 Зима устала злиться.
 И вновь встречается с весной,
 старуха,с молодицей.
И вновь, в глазах ее пурга,
 и снежная метель.
Она по прежнему строга.
 Но ... слышится капель.
 Все ярче солнца белизна.
 Сосульки стали льдом
. Придет желанная весна,
 с блинами и костром.
Придет с улыбкою тепла,
и с девичьим прищуром
 Сегодня пасмурно с утра,
 и небо смотрит хмуро.

 Мы отвыкли от тепла,
 после зимнего навета.
 Масленица подошла,
 Ореол тепла и света.
Изменился зимний день,
 удлинил его февраль.
 И черна сугробов тень,
 зимы, тающая шаль.
 Нет на небе пелены,
 и туманных облаков.
 Стопкою растут блины,
 лакомство для едоков.

Я сегодня поем блины,
 стопки блинной, я вижу рост.
 Мы стоим на пороге весны
. Впереди ждет Великий пост.
 Перед богом своим я чист.
 Пусть он ждет за небесной дверью.
 На земле - же я, коммунист,
 и в загробную жизнь не верю.
 Но церковным праздникам рад.
 Рождество, Крещение, Пасха.
И неделю будет подряд,
 Это Масленица - сказка.

 "Здравствуй". " Здравствуйте",- в ответ.
 Современное, "давай".
 Не заменит это, нет.
 Наши добрые слова,
- "Здравствуй, добрый день, привет"
Будут добрыми всегда,
 словно утренний рассвет,
 или детская мечта.
 Современные слова,
 словно юбка," я спешу".
 Пусть растоптаны права,
 снисхожденья не прошу.
 Нет лирической души.
 Сердце настежь не найти.
 Душу вынуть не спеши,
 дома, или по пути.
 Все застегнуто всерьез,
 нет ни щелочки внутри.
 Любопытный сунет нос,
нет ключа от той двери.
Все закрыты навсегда.
Дружба, счастье и любовь.
Этих мыслей чехарда,
 не волнует сердце вновь.
 И былого больше нет,
 в омут канули слова.
"Здравствуй, добрый день, привет".
А пока - "спешу, давай"

.Я милость от судьбы не ждал.
 Я жил;- любил и ненавидел.
 Прощаю тех, кто обижал.
 Прошу простить, кого обидел.
 Прошу прощения у всех,
 кого я доводил до плача.
 Но был оправдан этот грех,
 я поступить не мог иначе.
 Прошу прощенья у родных,
за душу черствую поэта,
 что время не нашел для них.
 Жил;- ни ответа, ни привета.
 Прошу прощенья у людей.
С себя я спрашиваю строго.
 За боль ошибок и страстей,
 прошу прощения у бога.

 Был день как день,
без выкрутасов и идей.
 Он отличался только тем,
 что очень, очень уж давно.
 Я танковый примерил шлем,
 и это было не смешно.
За восемь маленьких секунд,
 наш экипаж готов был к бою.
 Спокойствие страны , уют,
 Мы закрывали все, собою.
Где вы друзья? И память - тень,
 вновь омрачит мое лицо.
 Был день как день,
 а нынче праздник для людей.
День для мужчин, страны бойцов.

 
Когда я вижу молодых парней,
что после выпивки теряют вид.
 И ничего нет горше и больней,
 чем пьяный юноша, что под забором спит.
 Такую бесхарактернную дрянь,
дает стране от армии откос.
 А на парней, что отслужили, глянь.
 Он идеал, с ботинок до волос.
 Не надо так пугаться "дембелей",
и "дедовщина" - это ерунда.
 Там мальчики становятся взрослей,
и не забудут службу никогда.