молитва и страшная комнатка

Нужен пожар, я знаю, это обман, мне беречь в себе нечего…
Я видел тот зал, куда меня маски зовут пировать,
Встречая на улицах и переулочках тех, по кому я брожу,
В ком прячусь от страшного пира.
Зал тот светел, просторен, роскошен
Лишь пока дверь не захлопнешь,
Лишь пока в тишине не останешься,
В тишине когда Дьявол молчит,
Не советует, не подбадривает и не дразнит.
В тишине зал тот яркий становится комнаткой:
Где пол сверху и снизу и сбоку,
Где гнилые шкафы набитые хламом,
Где жирная тьма распустилась цветами душными.
В комнате той есть хозяин – огромный паук с меня ростом,
Он плетёт и плетёт, слепой, плетёт и плетёт, зорко нюхая,
Сети из мерзости той, что я сотворил…
А в сетях тех висят мотыльки, души тех, кого я осудил,
Кого не простил, кому позавидовал.
Да, в этой комнатке мерзость моя, капкан для меня,
Дьявол знает – лишь гляну в неё – и в сетях мерзости крепко увязну,
Ведь себя не прощу за то, чем стало сердце моё,
И от страха оправдывать стану и оправдаю: -
И темноту, и шкафы сгнилью, и паука…
Дьявол видел такое не раз,
Знает он, что мотылёк души согласится повиснуть в сетях,
Веря в то, что все нити жизни во власти его,
И будет висеть и засохнет, мумией станет незримой,
Куклой, которой правит огромный паук…
Я знаю, нужен пожар, никакой водой,
Никакими руками мерзость мне не убрать,
Человеку нельзя заходить в моё сердце.
Нужен огонь, много огня, огня Любви и Прощенья Его,
Огня, что сожжёт кошмарную комнату
Что путь откроет к долинам и рекам цветущим,
К жизни в любви, к жизни в Нём…
Молю, сожги меня, Боже, любовью твоей,
Позволь парить мотыльком над пылающим я,
Видеть как с четырёх сторон света
Поднимается солнце и новая ясная Жизнь…