одиночество

Этот собор – моё одиночество, оно выше домов, оно шире поля,
Оно воздвигнуто в сотню ночей теми, в кого я не смог поверить…
Я всегда думал, что моё одиночество – словно вместилище для будущей жизни,
Огромной, почти необъятой,
Я любил стоять в своём одиночестве пасмурным днём и мечтать,
Представляя, как Бог иль любовь наполняет его от дна и до верхушек свода,
Я в нём ночевал, я жил в нём, я ни в чьи дома не ходил,
Они мне казались слишком мелки и бедны по сравненью с моим одиночеством.
… и было так пока ты не дала мне светильник, улыбку, заботу и нежность,
Фонарь маленький, струящийся золотом мягким…
Его свет так очаровал, его свет так влёк,
Что я из рук не выпускал твоё сердце и с ним ночью зашёл в своё одиночество…
Страшно… я увидел свой мрак, лишь когда его взрезал твой свет,
Я увидел презренье своё к этому городу,
Лишь когда внёс любовь твою в этот жуткий собор.
Тени топчутся недовольно, страхи мои топчутся недовольно,
Я вижу теперь, как тени едят маленькие, мной незажжённые свечечки…
Я вижу теперь, что моё одиночество вмещает лишь пустоту,
А в ней, как в холодной мутной воде презренья со страхами плавают
И молча рычат на свет тебя, к которому прикоснуться не могут…
Я убегаю, без оглядки и сожаленья,
Я знаю теперь, что нет у меня ничего кроме огня твоего…
Прибегаю в тебя – ты открываешь,
« Не заблудился?» - спарашиваешь.
Я молчу и улыбаюсь, плачу, видя, что ждёшь меня…
Да, в твоём домике мало места, он скромен и тих,
Но он светел огнём и пищей горяч,
В нём стол, и окно, и постель на двоих…Ты любишь меня.
«Посмотри, у нас гость, пришёл радость с нами вкусить,
Ты ведь хотел увидеть Его, правда?» -
Говоришь ты, словно кроной высокой шурша.
Я прохожу, вижу – Он сидит за столом, улыбается тихо нашей любви,
Он такой , как и всегда – чистый, простой и всеведущий,
И Он ныне в сердце твоём и во мне. Бог.