Ой ты жив ли есть на Руси мужик

Ой ты жив ли есть на Руси мужик,
Или так – какой мужичоночка?
Мужичишечко – горький пьяница?
Сколько будешь еще ты по весям пить
На судьбину свою бабам жалиться?
А земля твоя бурьянОм расти -
Зарастать тебя дожидаючись.
Не обрыдло ли кулаком махать,
Да на баб стучать им же по столу?
И на верх плевать, дескать мать – перемать,
И показывать кукиш – вот вам мол.
Ой ты смелый мужик – мужичоночка,
Напугал кого своим кукишем?
Воробьев одних, да не воронов.
Эх ты, русский мужик – мужичоночка,
Подними глаза от стакана-то,
Погляди - кругом-то что деется.
Где стояли леса – нынче пни торчат,
Да пожарища. Будто вороги
По земле прошли. Ан не вороги –
Сам Иван-мужик, мужичоночка
Поспалил-спилил лес за водочку.
Зато глянь кругом – сколь вокруг икон
Понатыкано-понавешано!
Только бог не в них, а в душе, да она
Загостилась нынче у лешего.
Да не ты ли её сам далече послал,
Чтобы пить не мешала, не мучила.
И на шее твоей – что ни шея – то крест.
Да о чем взываешь и крестишься
Ты, чело осеняя щепотью из перст?
Чтоб удачно урвать, да суда миновать,
Да заесть свою радость огурчиком!
Эх ты русский мужик - мужичоночка,
Ты послушай себя, да прислушайся.
Что услышишь ты, каковы слова,
что за речь твоим деткам слышится?
Всё про мать – то ли их, то ли чью еще,
Как имел ты их… А имеют тебя
Дурачина ты, горький пьяница.
Может будет с тебя весь -то мир иметь,
Положив на него жалкий кукишь свой
Может, прежде за ворот себя самого
Потрясти, глядишь, дурь и повытрясешь.
Может, горсть всего, да и то уже прок,
Жалкий пепел былого величия
Перестанет глаза затмевать, и узришь
Нищету своих до неприличия
Городов и весей, где были сады,
Пели бабы и дети, и славили
Солнце красное, землю-матушку.
Ой ты жив ли есть на Руси мужик,
Или весь разбежался повывелся?