Шейн О Нила Керн

     посвящается Юне Джей

Когда ты и я на утёсе Зелёных Палок,
Жизнь застаёт нас отчаянней, чем милей,
И когда мы охотились на озере за Сиэтлом,
На западе мира, где едва ли что-либо
Умерло, всё же: не сожалели бы, Юна,
Но удивленными, увиденным серым
Побережьем в наши дни, серыми водами Мойла
Ниже нас, и под ногами нашими
Тяжёлые чёрные пирамиды из камней лорда Ольстера.
Убийцы, который жестоко умер
Четыре века назад: но смерть ничто, как и жизнь,
У высокой смертельной отметки на мысе
Из этого тусклого острова похорон, также ничто.
Насколько красивы, те и другие мелочи.
*
                TO   U. J.
When you and I on the Palos Verdes cliff
Found life more desperate than dear,
And when we hawked at it on the lake by Seattle,
In the west of the world, where hardly
Anything has died yet: we'd not have been sorry, Una,
But surprised, to foresee this gray
Coast in our days, the gray waters of the Moyle
Below us, and under our feet
The heavy black stones of the cairn of the lord of Ulster.
A man of blood who died bloodily
Four centuries ago: but death's nothing, and life,
From a high death-mark on a headland
Of this dim island of burials, is nothing either.
How beautiful are both these nothings.
*
К     U. J.
*
Robinson Jeffers