Гиганты

Жил-был маленький такой Маяковский.
Да с большими такими глазами.
В них светилось, отражалось всё сразу,
Были даже дождевые подтёки.
И успешно писались ноты
Сквозь слепое виденье мира,
Сквозь ударные ритмы побегов
На затёртых дорогах планеты,
Обновлённых позабытыми снами.

Жил-был маленький такой Маяковский,
В нём росли голубые гиганты.
Он их тщетно и страстно лелеял,
Он окутал их сказкой из веры
И внедрял их в мирские устои.
Дожидался рассветного часа,
Вдоль закатных гуляя пейзажей;
И так часто встречался глазами
С серогривой летящею плахой,
Что забыл уже в чём различье
Между серостью и цветами.

Под одеждой скрывая зверя,
Время пело глухую молитву,
Через край выплескалось в ладони
Да меж пальцев вонзалось в землю,
Каждый раз ни о чём не жалея.
Каждый раз своё имя скрывая,
Жил-был маленький такой Маяковский
В свете сиротых и безразличных
Перемешанных слов как флаги.
Мимо трупов и заключённых
Широко в занебесье шагая,
Да в застёгнутой наспех рубахе
Поднимаясь, оказалось спустился,
Как и прежде, до него, бывало.

Продолжал он канючить упрямо,
Понимая, что остался раздетым;
Неуклонно и прямо менялся,
Словно прыгал с высот нераздельных,
Но ворочаясь под одеялом
Полусвежим и неразделённым.
И остались для НЕГО в этом мире:
Голубые до боли дали;
Голубые от света боли;
Голубое с зелёным лето;
Голубое бессмертие воли;
Голубая интонация Где-то;
Голубые от страха вены;
Голубые как небо стены.
И скрипучие поэзии доски
Не держали его таланты
Жил-был маленький такой Маяковский
В нём росли голубые гиганты