на объекте

Как карлик я пробираюсь средь этих великих свершений,
Быть может всё от того, что в краю, где я начал жить после детства,
Все дома, и слова, и пейзажи строятся лишь для себя
И для того, чтоб заметили люди,
А может - вечно на грани пепла стоящие
Листья газет или зубастые тощие аплодисменты…
Там же где я пробираюсь, дома – приношенье смиренное:
Всей жизни, всей красоты, всех сил и любви без остатка,
Слова – словно свечи, что куплены вместо еды,
Раны, что бесы в отчаяньи на сердце оставили,
Пейзажи – лишь отраженья небес иль к ним ступени…
Теперь мы делаем всё, чтоб себе казаться богатыми,
Гордимся до дрожи и ярости всем, что нашли в карманах чужих,
Там же, где я иду, знают все, что мы беспредельно слепы и нищи,
Что все карманы - пасти и ямы.
Я иду и рыдаю, видя что их попытка  воздать за весь мир и любовь Его к нам
Оказалась живей, и сильней, и выше сто крат, чем наш поход,
Наша война со смиреньем и благодарностью,
Чем тысячи тысяч эгоистичных строителей,
Чем тьма кирпичей, где каждый оплачен,
Чем строгий расчёт без любви, без веры, без взгляда
В Его самораскоытость без Без прямо в глаза наших дней…