Императрица

«Десять тысяч лет здоровья Императору!

Десять тысяч лет здоровья Императору!

Десять тысяч и десять миллионов лет сияния его драконьей славе!»

Капля за каплей сочится яд моих невесёлых мыслей,

Словно липкая патока, стекает по стенам усталого сознания.

Я ускользаю из суетливых дней,

Укрывшись, как всегда, в непроницаемой скорлупе,

Лицо моё — маска бесстрастия,

И почти ничто не тревожит мой покой…

Лишь сны, упрямые гости былого,

Шепчут о воплощениях минувших,

Напоминая о величии, что струилось в моих венах.

Я плыла, словно белый лебедь,

Сквозь пышные залы старого дворца,

Где золото и нефрит сверкали в отблесках фонарей,

А шёлковые завесы колыхались под дыханием ветра.

За мной вилась стайка прислужниц,

Их одежды шуршали, как осенние листья,

Лёгкие улыбки играли на их лицах,

Но взоры робко падали к мраморному полу.

Зажигались благовония,

И воздух наполнялся сладким ароматом сандала и лотоса,

Пропитывая наши одежды,

Словно впитывая саму суть былого величия.

В те дни знатные дамы возвышали причёски,

Украшая их жемчугом и шпильками из яшмы.

Я же блистала красотой безупречной,

Затмевая все цветы дворцовых садов.

Имя моё было "Непорочность",

Титул, дарованный господином,

И я носила его с гордостью феникса.

Шёл год под девизом "Великолепие солнца",

Обещавший нам эру процветания,

Когда мой повелитель, дракон в обличье человека,

Обрушил свой гнев на соседние земли,

Сокрушив врагов, как буря — хрупкие ветви.

Его слава гремела, подобно грому в горах!

Танцовщицы, размахивая рукавами радужных цветов,

Погружались в искусный, чувственный танец.

Их тени дрожали на стенах,

Словно призраки прошлого,

Кружились они, извиваясь, как змеи,

Встречая гостей и ловя взгляды господина,

От чьей милости зависела их судьба:

Умереть ли в холодных стенах дворца,

Сойдя с ума от одиночества и боли,

Или утопать в шелках и сладкой лести?

Даже самая скромная служанка

Лелеяла мечту возвыситься,

Но я оставалась сиятельной госпожой,

Сияя ярче звёзд в небесах,

Лениво взирая с трона,

Украшенного нефритом и резным перламутром.

Луна искрилась ослепительной белизной,

То полнела, то таяла в ночной тиши,

А цветы дворца плели свои сети интриг,

Но каждая их ошибка стоила жизни.

Дворец научил меня беречь себя,

Любыми, самыми изощрёнными путями.

Однажды, вкусив яда,

Я познала холодный привкус смерти,

И моя врагиня, вчера блиставшая, как солнце,

Пала под мечом правосудия:

Её руки и ноги отсекли,

А жалкий обрубок утопили в бочке с вином.

Так будет с каждым, кто осмелится

Посягнуть на мою жизнь и власть!

Вслед мне неслись проклятия:

«В следующей жизни ты станешь крысой,

А я — кошкой, что выпьет твою кровь до капли».

Мой час настал:

Семя повелителя дало всходы.

Если родится принц — мир озарится благами,

Если принцесса — слезы затопят дворец.

Но даже с рождением "великолепия"

Нельзя терять бдительности,

Готовясь к новой битве за милость дракона.

Моё время в сердце господина угасало,

Тело уже не было таким упругим,

Красота медленно блекла, как цветок под осенним ветром.

Но повелитель, окутанный тоской,

Всё ещё нуждался в моей мудрости.

Когда холод сковывал его душу,

Я даровала краски и тепло,

Наполняя дни яркими мгновениями.

Новые цветы, юные и свежие,

Даровали свою невинность в угоду ему,

Но звёзды шептали мне об успехе,

И я превзошла мудростью всех мужей.

Ревность не терзала мою душу,

Власть крепла в моих руках.

Мой супруг, потеряв вкус к жизни,

Угасал среди наложниц и утех,

Его тело и душа истончились,

Как шёлк, изъеденный временем.

И он, без сожаления,

Передал бразды правления мне,

В мои изящные, но твёрдые руки.

Так настала эра цветущего благоденствия!

Я взрастила этот мир,

И гордость, как река, переполняла меня.

Я — владычица, истинная дочь неба,

Супруга Божественного Императора Великой империи!

Мои знамёна развевались на ветру,

Звёзды пели о моей славе,

Зная моё будущее задолго до моего рождения.

Это были дни ушедшего великолепия,

Дни великих свершений!

Теперь моя жизнь — размытый дождь на окнах,

Но отголоски прошлого вечно со мной.

Пусть тело уснёт в объятиях земли,

Мой разум будет жить в веках.

Люди шептались: «Явилась божественная мать»,

И её правление затмило всех императоров прошлого.

Меня величали "Небесной Императрицей",

И я, Великая У Цзэтянь,

Не оставила надписей на погребальном камне,

Вручив потомкам судить меня по делам моим.

Так У Цзэтянь, поднявшись из теней дворца,
показала, что сила духа и острый ум могут переписать судьбу.

Её жизнь — урок о том,
как феникс возрождается из пепла, чтобы править небесами.

«Когда родится сын,

Уложи его в колыбель из яшмы,

Заверни в дорогие шёлка,

Дай ему игрушки из нефрита.

Когда родится дочь,

Пусть спит на холодном полу,

Завёрнутая в грубые тряпки,

С куском черепицы в руках.

Но У Цзэтянь изменила этот порядок,

Возвысив себя и свой народ».