Попрыгунья

Тишь такая, что лай собачий
Из-за Волги слышнее стал.
Где-то в парке ребенок плачет.
Замирает речной вокзал.

С крутояра пестреют крыши
Одеялом из лоскутков.
Белый дом Левитана вижу
За Шохонкой большим куском.

Помнит Плёс, как сошли на берег
Эпатажные господа
С разговорами о пленэре.
Лица прятались в тень зонта.

С молодым ухажером дама,
Явно старше, хоть недурна,
Улыбалась, ступая прямо.
Но чужая она жена.

У нее – золотая осень,
У него – бесшабашный март.
Он ее может завтра бросить
Под шампанское иль азарт...

Но с утра они, словно дети,
Одержимо штурмуют склон.
И рождаются: "Свежий ветер",
"Тихий омут", "Вечерний звон"...

Оскорбил Левитана Чехов.
Бабник в повести так похож,
Как на голос – пустое эхо.
Но сравнение – в спину нож…

Сколько раз я читала повесть
И смотрела со всех сторон
На поступки, пытая совесть:
Чувства женщины – страшный сон?

Ссору Чехова с Левитаном
До сих пор вспоминает Плёс.
Чувства женщины – это тайна
И художественный вопрос...

Плёс, 2014