На веках твоих

На веках твоих - на белых лепестках жасмина -
На белом пергаменте, переплетённом в бархат,
На белых эмалях, украшенных ювелиром -
На белых лунах, взошедших в жемчужное небо
Серебряной белой ночи над летним севером -
На этих белых веках, которые крыльями белых бабочек
Ты поднимаешь в зеркале - написаны роли -
Изложены все твои реплики -
Твоя судьба - не та, что на ладони -
А та, другая - которую сам ты создал -
Которую сам наколдовал ночами -
Когда горячей кистью сонного шепота
По зыбким стенам водил - воплощая видения.
Твоя судьба - которую ты предугадывал -
Под листопадом - с люстры мерцавшей таинственно -
Под паутинных штор густыми ресницами -
И под капелью молозива юного месяца.
Твоя судьба - на твоих веках изложена -
И зрители ждут, затаившись, в сумрачных ложах -
Хрустя веерами - сжимая в руках программки -
Ждут - танцуя лорнетами в душном муаре
Зала, который замкнут в кольцо иллюзий -
И устлан коврами шёпотов и недомолвок.
Зрители ждут - улыбками воздух пачкая -
Точно губной помадой и леденцами -
Ждут - заранее зная все твои реплики,
Ждут - предвосхищая твои ухищрения.
А ты не знаешь - тебе ничего не известно -
Что будет дальше в этой запутанной пьесе -
Потому что вся роль - на твоих веках написана.
И ты не можешь прочесть - ведь если
Откроешь глаза - ты поднимаешь веки -
А если опустишь их - то видишь только
Чёрный бархатный задник - на котором
Грифы и розы - алеют обетованием.
И вновь поднимаешь веки -
И видишь в зеркале -
Своё лицо - а веки трепещут крыльями -
И просятся с губ слова - что уже предначертаны -
Тобой - или кем-то другим. А зрители в зале
Поднимают веки - и смотрят глазами-звёздами
На сцену - и ждут - когда же ты снова выйдешь -
И ты открываешь глаза - всё шире и шире -
И бархатный занавес рвётся и разлетается.
Ресницы твои трепещут чёрными рунами -
И ты воплощаешь то, что придумал - или
Увидел во сне.
Или сон увидел тебя.
И поднимается занавес - мягко. Бьются
Перчатки в руках зрителей в лунных ложах.
И ты открываешь глаза. И зеркало тоже.