А я , не вспомнить лиц, не вспомнить черт, не вспомнить уже даже имена. Я подпираю старый дуб плечом, и он- моя последняя стена. И он - мой пограничный Рубикон, хоть видит Бог, я это не хотела, он пахнет темным медом, молоком, и чем-то абрикосовым, как деда*, и я срастаюсь с этою корой, и провожу дрожащими руками, вот это дом, он безусловно твой, такой же осязаемый, как память. Такой же тонкий, нервный, дождевой, коснуться - он вздохнет и оживится.
Такой вот дом, он твой и даже мой,
оставленный,
как гнезда белой птицы.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.