В Стихире

В Стихире графоманий пандемия.
И самиздатом сайт весь заражён.
Любой профан, как в стадной истерии,
Здесь в творчество пустое погружён,

Которому в потугах бесталанных,
Где многое бездарно и смешно,
Духовною не стать небесной манной
И воду слов не превратить в вино.

Слова, как краски жизни подбирая,
В палитре ковыряется поэт.
Не всякий совершенства достигает,
Начертывая музы силуэт.

Кто в клаузуле вымещает злобу,
Выплёскивает страсти невпопад.
Опустошая желчную утробу,
Пиратствует сутяжный психопат.

Поэзию, уподобляя блогу,
Охотник до рецензий и наград
Всю желчь своей обиды и тревогу
В мозги аудиторий вылить рад.

А кто-то, незатейливый искусник,
Шаблонных чувств и сцен певец-акын,
В быту, на интернет-просторах русских
Избитых, устаревших, как алтын.

Здесь водятся эротографоманы,
Акулы извращений перьевых.
Писатели для порно-наркоманов
В конвульсиях перверсий половых.

Кто трепет их любви благоговейный
К литературы храму мастерства
Весь осквернили блудом сцен постельных
В животных плясках оргий естества.

Одни друг друга тешат, забавляя,
В рецензиях экспромтных вилланелл.
Другие в плагиате загнивают
С колчаном за спиной амурных стрел

И в гвалте диссонансного звучанья,
В скитаниях меж рифов бедных рифм,
Рефрен лирического восклицанья
Бросают в крен, отстукивая ритм.

На сайте графоманам стало тесно.
Соц.сеть в междусобойчике плетут.
И только лишь Читатель Неизвестный
В прочтении безмолвном внемлет тут.

Здесь бьют, конечно, и ключи талантов.
Журчит их свиристелевая трель
Об истинах из старых фолиантов,
С ней каждый трубадур и менестрель,

Как рыцарь из эпической новеллы,
Жонглёр всех жанров, песен плясовых,
И лёгкие гуляют каравеллы
Его канцон, слагающие стих.

Художники, душою молодые,
Рисуют жизни новые ростки,
Пророчествуют схватки родовые
Грядущего, истории витки.

Вступая в цех труверов анонимных,
Идём мы все под маской на позор,
Чтоб расписал на лицах свои гимны
Поэта экзальтированный взор.

И я, среди романтиков субтильных,
Где каждый себе умник рифмоплёт,
С витиеватой вязью водевильной
Пускаюсь в графоманский свой полёт,

В котором Википедия, став музой,
Мне крылья разметала за спиной.
Но блеск моей поэзии кургузой –
Вкрапление в минетте слюдяной.

В среде сплошной прострации искусства
Задумал я живое полотно.
Проклятие иль дар святого чувства
В язычестве своём таит оно.

Не ждёт меня почёт, как трон инфанта
В кастильском замке в роли травести,
Не тронет длань литературных грантов
И жертв моральных мне не возместит.

Родится ли в вербальной паутине
Моё монументальное панно,
В котором в неназойливой лепнине
Каракулевой лирики руно?

Я – жрец духовно-мозговой нагрузки,
В эстетике строфы сочащий яд,
Намешиваю колдовские сгустки
В литературном вареве баллад.

Поэзия, как мёд в пчелиной соте,
И палец у взведённого курка,
И Bal champetre* творит в Дианы Гроте
С дуэлью у подножья Машука.


*Bal champetre – «сельский бал» (фр.), который М.Ю. Лермонтов с друзьями устроил у Грота Дианы в честь дам за неделю до гибели на дуэли у подножия горы Машук в Пятигорске.