Крымский исход

Посвящается воинам Русской Армии,
вынужденным покинуть Родину
ненастным ноябрём 1920 года!



Не обгорят рябиновые кисти,
От желтизны не пропадёт трава,
Как дерево роняет тихо листья,
Так я роняю грустные слова.   (С.Есенин, “Отговорила роща золотая…”, 1924 г.)

На Графской сумрачно от непогоды,
И чаек крик относит ветром в даль.
На Родину обрушились невзгоды, –
Вконец истерзана, – Россию мою жаль!

В Крыму пылал костёр кроваво-красный, –
Кого он мог во мгле согреть?!
Лишь тыщи душ, загубленных напрасно, –
Иудо-большевизм нёс русским только смерть!

Кого жалеть? Отныне чужестранник
В Бизерте обретёт свой новый кров.
О всех ушедших грезит коноплянник, –
Меж русскими пролёг, увы, глубокий ров.

Отговорила роща золотая
Берёзовым, печальным языком,
И журавли тревожно, пролетая,
Кричат о Родине, и в горле моём – ком…

От слёз дождя сутулится Нахимов;
Над бухтой эхо – бой колоколов.
Простит нас Бог – спасёт нас, русских, схима, –
И на Руси затянется кровавый ров.

А наше время, ветром разметая,
Сгребёт изгнанников в один тяжёлый том.
Скажи им: осень золотая
Помянет всех ушедших над заброшенным прудом…


Примечание:   “Схима” – “Обет” (здесь – “Покаяние”).


О ГЕНОЦИДЕ РУССКОГО НАРОДА И УНИЧТОЖЕНИИ РОССИИ
                (планы сионистов):

            "Мы должны превратить Россию в пустыню, населённую белыми неграми, которым мы дадим такую ТИРАНИЮ, какая не снилась никогда самым страшным деспотам… Мы прольём такие потоки крови, перед которыми содрогнутся и побледнеют все человеческие потери… Крупнейшие [еврейские] банкиры из-за океана будут работать в теснейшем контакте с нами. Если мы выиграем революцию, РАЗДАВИМ РОССИЮ, а на погребальных обломках её УКРЕПИМ ВЛАСТЬ СИОНИЗМА (выд. авт.) и станем такой силой, перед которой весь мир опустится на колени.  Мы покажем, что такое настоящая власть. Путём террора, кровавых бань мы доведём русскую интеллигенцию до полного идиотизма, до животного состояния. А наши юноши в кожаных куртках – сыновья часовых дел мастеров из Одессы и Орши, Гомеля и Винницы, – о, как они умеют ненавидеть всё русское. С каким наслаждением они физически уничтожают русскую интеллигенцию – офицеров, инженеров, учителей, священников, генералов, академиков, писателей!..",
(речь Льва Троцкого – Лейбы Бронштейна, из кн. Воспоминаний Арона Симановича – цит. по: А. Смирнов, «Казачьи атаманы», СПб, Издательский Дом «Нева», 2002 г.).

     Вот вам пример коммунистической сатанинской твари – дочь Сиона РОЗАЛИЯ ЗАЛКИНД !
Речь прежде всего о Крыме, куда Розалию Залкинд (“Демон”, “Землячка”) отправили наводить “новый порядок” в качестве секретаря обкома партии. После её появления Чёрное море у берегов покраснело от крови расстрелянных. “Бойня шла месяцами. Смертоносное таканье пулемёта слышалось до утра... В первую же ночь в Симферополе расстреляли 1800 чел., в Феодосии – 420, в Керчи – 1300 и т. д.”, – писал историк Сергей Мельгунов, сам переживший Октябрьскую революцию, в работе “Красный террор в России. 1918-1923 гг.”.

     Пулемёты в Крыму работали не переставая, пока товарищ “Демон” не скомандовала: “Жаль на них патронов. Топить. И всё!”. Приговорённых к казни собирали на баржу, привязывали к ногам камни и сбрасывали в море. Часто это делалось на глазах у жён и маленьких детей, которые стояли на берегу на коленях и молили о пощаде. Но как сказал нарком просвещения А.В.Луначарский: “Долой любовь к ближнему! Мы должны научиться ненависти”. Потом рыбаки, выходившие на лов, видели, как в воде стоит армия мертвецов. Розалия не только давала отмашку на уничтожение людей, но и активно принимала участие в казнях. Носилась в комиссарской кожанке с маузером на боку из города в город, из посёлка в посёлок – “фурия красного террора”, как назвал её Александр Солженицын. Ряд подчинённых Землячки, глядя на её садизм, пытались достучаться до Кремля: расстреливают всех подряд – врачей, учителей, медсестёр, больных в госпиталях, рыбаков, рабочих порта, бывших гимназистов, священников.

     В городах Крыма на фонарях, деревьях в парках и даже памятниках висели трупы. А вот прохожих не было – прятались. В пригородах трупы расстрелянных лежали слегка присыпанные землёй. Многих хоронили заживо. По ночам недобитые подползали к жилым домам и стонали. У Мельгунова есть показания свидетелей, которые видели расстрелянных женщин с грудными детьми. Но Ленин-Бланк не думал прекращать вакханалию Землячки, ведь она воплощала в жизнь его слова о диктатуре, которая “есть власть, опирающаяся на насилие и не связанная никакими законами”. В инструкциях по террору Ленин писал: “ищите людей потвёрже”. Однако, правда о крымской трагедии вскроется в тех же 20-х гг. не только благодаря труду историка Мельгунова, но и произведению большого русского писателя Ивана Шмелёва “Солнце мёртвых”. Единственный сын Шмелёва Сергей стал одной из жертв карательных акций в Крыму. Выясняя, как погиб сын и где закопано тело, писатель обратился к уполномоченному ВЧК Реденсу, на что тот ответил: “Чего вы хотите? Тут, в Крыму, такая каша!..”. Шмелёв пережил в Крыму и Красный Террор, и страшный голод – спецотряды заходили в дома, забирая запасы еды и одежду, снимая с людей последнее. Сосед Шмелёва пришёл к нему босым и в брюках в розочку – сшил из фартуков: из его дома вынесли даже старые кухаркины юбки. Оголодавшие люди с трудом передвигались, дети искали кости околевших лошадей и глодали их, как собаки. “Неужели чтобы сделать человека счастливым, для этого надо начать с человеческих боен?.. Эх, Россия! Соблазнили Тебя – какими чарами? Споили каким вином?!”, – сокрушался писатель.

     О “Солнце мёртвых” немецкий писатель Томас Манн сказал: “Прочтите это, если у вас хватит смелости”. В книге обезумевший от голода доктор-химик создаёт свою собственную систему подсчёта количества жертв в тоннах человеческого мяса: “Только в одном Крыму, за какие-нибудь три месяца! – человечьего мяса, расстрелянного без суда, без суда! – восемь тысяч вагонов, девять тысяч вагонов! Поездов триста! Десять тысяч тонн свежего человечьего мяса, мо-ло-до-го мяса! Сто двадцать тысяч голов! че-ло-ве-ческих!!” Цифра 120 тысяч жертв террора в Крыму упоминается и в исторических исследованиях…”.

     Не уступал Розалии Залкинд известный живодёр, чьи руки по локоть в православной русской крови, еврей венгерского происхождения Бела Кун, “отличившийся” не только в Крыму, где Красный Террор свирепствовал всю зиму 1920/21 г. Б.Кун стал потом важным работником Коминтерна. В 1938 году его как «врага народа» расстреляли.



Источник:  https://ok.ru/profile/576356459968/statuses/151907819833536




В заставке - картина худ. Андрея Ромасюкова "Эвакуация... Крым...1920"