Да воскреснет Россия!

Я понять не осилю русский нрав непростой…
Постигали  Россию Пушкин, Бунин, Толстой,
и подтрунивал Гоголь над ваньком-мужиком,
мол, не лондонский щёголь, всё в лаптях, да пешком.
То чиновничьи взятки, то ломание дров…
Бичевали порядки и Щедрин, и Крылов.
Разгильдяев и пьяниц, и мздоимцев страна.
Достоевский-страдалец в ней помыкал сполна.
Незажившие раны, лихолетья версты…
Разрушали здесь храмы и свергали кресты…
В тюрьмах-ссылках гноили (миллионы смертей!),
убивали-казнили невиновных людей…
Приходил иноземец, тучи всяких вояк:
и татарин, и немец, и француз, и поляк…
Но под вражьей пятою быть Иван не привык –
выходил из запоя, просыпался мужик.
Неприглядный, убогий, простота-ветрогон,
на четыре дороги Богу весил поклон.
А потом брал секиру, шёл навстречу «гостям»:
«Не хотели вы миру – так летите к чертям!
Вон отсель, вражья сила! Вам ли Ваньку бороть?
Да воскреснет Россия – за неё Сам Господь!»