Мимикрия

Мимикрия как способность к игре, как власть над правилом быть и менять. А быть максимально похожим, неотличимым — есть верное средство к тому, чтобы прятать карты вовремя. Играя, проигрывать сознательно отдельные партии, сдаваться, но лишь на то время, на которое требуется лишать себя преимущества победного возвышения — всё, чтобы только не выдать значения сущности своих ходов, припрятать под зеленым сукном возможность единственного хода, который обусловлен абсолютной точностью, верностью, непогрешимостью; того хода, что ломает архитектуру противника, взламывает любые бастионы и системы защиты. Это пуля неожиданности, припрятанная в кармане на случай того, чтобы сделать подарок, если надоест быть сопоставимым с чьей-то ментальностью  (забавы ради), механизмом чувств и мыслительных движений. Человек ведь только структурированный шаблон — остается лишь вырвать сердце его ритма действий, встроиться в структуру. И тогда (о, чудо) феерия разрушения не заставляет себя ждать. Деструкция может быть настолько медленной, насколько позволит чувство меры или глубина воображения. Можно надрезать оболочку, можно экспериментировать с осью, надламывая её с музыкальным хрустом и хирургической точностью. Ведь суть маскировки и состоит в том, чтобы тебя приняли внутрь, а высшая суть игры — это всегда обман.