Холодный год...

Со всех сторон холодный год . 
Начало ноября , и -  вьюга ... И одиночество в груди сосет тоскою и виной ...
Последний лист ложится в снег , и месяц - желтая зверюга в такой же черной пустоте над дымкой снега мчит за мной .
Опять упали севера тоской арктических просторов , и город встретил их напор в броне привычки вековой , смягчив суровой красотой
колючий и холодный норов , и там , где белая пурга на Стрелке с матушкой-Невой впадает в черноту воды , шугой уходит по теченью , гася волну , матуя гладь , глотая блики фонарей , я одиночеством-в-снегу , поддавшись смутному влеченью , иду , раскидывая снег . А вьюга кружит у дверей , творя сугробные дела , растя пушистый мох по крышам , и легким  тюлем у окна скрывая теплый свет домов , и торопливый шаг зимы в белесой дымке еле слышим , и мириады белых строк из небом писанных томов витают в городе пустом , ложатся в сны и колыбели , своей извечной простотой даря седой покой ночи . И ветер стелет легкий снег , и в звучном  шепоте метели проникновенностью стихий  звучит - читай , внимай , молчи , не обрезая звуком высь , не алча тождеств и отличий , не по штришкам , а издали проникнись мастерством стихий ... И вдруг захочется - пожить , со сменой целей и обличий , дорог , высот и берегов . Любить , искать , писать стихи , и мерить ветром бег волны , дерзать , дерзить себе / а то же ! / , перерождаться и гореть , и строить планы и дворцы , и слушать музыку ветров , пить неизведанность до дрожи , и , наконец , сложить в трюма судьбой потёртые концы , и брать в ладони жёлтый лист , легко , без суеты о хлебе , и прыгать в подпространство книг …
И , несмотря на пир ворон , забыть , что есть холодный год .
Что жизнь , как месяц в черном небе , над этой снежной суетой - одна . 
И мгла . 
Со всех сторон.