Конец двадцатого столетья
Юдолью чёрною кружит,
И, как всегда, за всё в ответе
Российский испитой мужик.
За это серое раздолье,
За поредевшие стада,
За обмороженное поле,
И за дорогу в никуда.
Привыкший летом ладить сани,
Он, бедолага, не поймёт
Куда нас нынешний Сусанин
Так неуверенно ведёт.
Чего за дальним поворотом,
Или за ближним - напрямик,
Нам ждать: незримые ворота,
Или, заведомо, тупик?
Свидетельство о публикации №116110709626