Политическо - эротический сон

Вчера, сварив на кухне супчик
на свежестиранном белье,
лёг спать… и мне была Потупчик,
причём была — дезабилье.
И я ей нравился до жути
(ведь сны не ведают оков),
но вдруг зашёл Владимир Путин
и Владислав (за ним) Сурков.
Сурков закутан был в тулупчик,
хотя не очень и мороз,
и он сказал: «Так-так, с Потупчик?!» —
с намёком, в общем, произнёс.
И я, забыв про зовы плоти,
сидел, потупивши глаза, —
ну, потому, что я-то «против»,
но раз с Потупчик, значит «за».
И так, и этак я в пролёте,
как говорят теперь — жиза:
ведь политически я против,
но эротически-то за.
Тут Владислав дошёл до сути:
«У нас тут торг, а не крестины,
и если лидер твой не Путин,
то не достоин ты Кристины…»
Не выполняешь ты задачи…
Вдруг сон пошёл совсем иначе,
и я — без страха и вины,
и невзирая на чины —
смотрю на них, себя и супчик,
на это всё и на Потупчик,
с какой-то нежностью, любя…
но больше всё же на себя.
На то, что я — почти Есенин.
В себе сомнения посеяв,
произношу, ложась в кровать:
«А вот, допустим, Моисеев —
его ведь не завербовать?»
«У нас достаточно заслонов, —
мне Путин тихо говорит, —
к примеру, есть такой — Милонов,
по этой теме он горит».
Я понял: всё имеет цену,
и надо что-то выбирать,
и не обманешь Мельпомену,
и ей Эратою не стать.
И в перспективе этой жуткой
сомнений нет — наверняка
я скоро стану проституткой,
пусть политической пока.
И будет жизнь пещерой стонов,
а в наказание за грех
мне будет сниться Вэ Милонов,
и будет мне не до утех.
Цена, Кристина, торг и супчик —
бессмысленен любой ответ;
во сне мне нравится Потупчик,
а наяву? Наверно, нет.
Проснуться и начать сначала?
Да толку нету ни хрена.
Но что-то это означало —
крестины, супчик, торг, цена.
Тут Путин молвил: «Что ж, голубчик,
ты перешёл сию черту…»
Они ушли, забрав Потупчик,
а я проснулся весь в поту…
А на плите — всё тот же супчик,
остывший полностью уже.
Мне очень нравится Потупчик,
когда одна и неглиже.