Идеальная лошадь

Когда-то давно в греческой академии Платон задал своему другу самые главные вопросы.  Как рождается сверхразумная материя? Откуда мы знаем о яблоке то, что оно яблоко? Что первично пространство и время или идея о пространстве и времени?  Что есть Благо? А что есть Красота?
 Когда берёшься за любой аспект греческой культуры, невольно ощущаешь себя сотым любовником у этой так называемой щедрой «Афродиты», в данном случае любви к истории Греции, философии, поэзии, литературе и так далее. Сколько про неё написано и как каждый раз забавно выглядят академики, которые специализируются на Древней Греции. Что же ещё не сказано или точнее можно сказать, разрешит ли научная парадигма показать другую Грецию и другого Гераклита?
Огромные белые колоны. Массивная широкая аллея, ведущая в центр академии, бирюзовое небо над головами учеников. Это и есть уже поэзия, поэзия самой цивилизации, но цивилизации способствующей сотворению культуры, её спелых и ярких плодов. В отличие от той цивилизации, которая душит культуру руками  искусственных потребностей в больших коробках с ячейками для существования. Греку было тесно на Пелопонесском полуострове, его волновали пределы и запредельность бытия. Он явно не жил на Руси. Там его космическому безграничному сознанию было бы где потеряться, в одной только тайге сколько он нашёл бы для себя полезного и практичного. 
Где-то в саду Платона бегает Идеальная лошадь. У каждого из нас она своя. У кого-то это белый красивый конь, у кого-то лошадь огненно-рыжая, а у кого-то чёрная как бархат, сказка ночи. Иногда бывает и лиловый конь, здесь совсем трудно с этой лошадью, она появляется редко, в особые дни и нужно, чтобы сложилось очень много всего, чтобы она появилась.
Моя идеальная лошадь появляется только, когда мне угрожает опасность. Я помню, как оказался в зимнем лесу около реки. Река не была замерзшей. Мне нужно было забрать что-то очень важное.  Незаметно из леса вышла  пожилая женщина в длинном платье и ударила ледяным посохом по снегу. На меня стал надвигаться лёд, он буквально подымался на дыбы и пытался завалить меня своими пластами и уйти у меня из под ног. Меня потащило куда-то вниз к реке. Страха не было, было непонимание такой ярости по отношению ко мне. Возможно, я что-то когда-то здесь натворил. Вдруг я услышал топот копыт, обернулся, а там летит мой огненно-рыжий конь. Скачет красиво, уверенно. Подбегает ко мне и смотрит на меня, главное ни седла, ни уздечки, ни тем более стремени. 
- Что смотришь? Садись, или собрался умирать?
- Я не то чтобы боюсь смерти, но как вот так нелепо умирать не планировал. А как я на тебе поскачу без седла?
- Будешь держаться за гриву.
- Хорошо.
Я на удивление легко запрыгнул на своего коня. Буквально вцепившись ему в гриву, я прижался к нему всем телом, так как  ледяные волны росли и накатывались на нас с новой силой. Мы мчались единым существом, будто бы вросли вдруг друга, это было прекрасно и очень быстро. Как ветер, с той лишь разницей, что ты сам был этим ветром, а земля под тобой потеряла силу своего тяготения.  Мы доскакали до безопасного места, и царство льда закончилось, проявилось другое пространство. Мне так не хотелось слезать с моего коня. Но событие  завершилось, и дальше надо было идти одному. Я слез с коня и спросил его:
- Как тебя зовут?
- Хорс.
- Вот это да! Тот самый?
- Ты смешной. Ну не самый тот самый, а одно из его проявлений.
- Благодарю тебя за то, что вытащил меня оттуда.
- Тебе рано ещё уходить. Твои дела ещё не свершились.
- Какие дела?
- Дела, которые изменят этот мир. Больше я не могу с тобой говорить, мне пора. До встречи.
- До встречи… то есть мы ещё увидимся?
- Конечно. Я же твоя Идеальная лошадь.