импровизация на тему Эмили Дикинсон If you coming

Если ты придёшь этой осенью,
Я распишу прошедшее лето
С улыбкой и иронией,
Как жена сидящая
дома без дела
складывает свои крылья.

Если я увижу тебя
Лишь через год,
Я превращу месяцы
в воздушные шары,
каждый разного цвета
и  каждый положу
в разные ящики.
До срока.

Если ты задержишься
На столетие,
Я буду пересчитывать
их как пальцы на моей руке  десятки и десятки раз.

Когда эта жизнь
Закончится:
Твоя и моя.
Я скину это,
Как кожу
Или кожуру,
Как вкус вечности.

Но сейчас все невежественные игнорируют
размах крыла
неопределённого
временем,
это стимулирует меня,
как пчелу, которая не может
быть без жала.

Рецензия на это стихотворение.

Это стихотворение представляет собой развернутую медитативную импровизацию, вдохновлённую поэтическим мышлением Emily Dickinson, где центральной темой становится переживание времени через призму ожидания, воображения и внутренней трансформации.
Текст строится как последовательность гипотетических сценариев: «если ты придёшь», «если я увижу тебя через год», «если ты задержишься на столетие». Это создаёт эффект расширяющегося времени — от конкретного момента к почти вечности. Временная перспектива здесь не линейна, а поэтически растяжима, подчинена эмоциональному состоянию говорящего.
В первой части стихотворения появляется образ лета, которое «расписывается» с улыбкой и иронией. Это важный мотив: прошлое не просто вспоминается, а перерабатывается, интерпретируется, почти переписывается сознанием. Сравнение с «женой, сидящей дома без дела», которая «складывает свои крылья», вводит тон тихой иронии и скрытой подавленности, где крылья символизируют нереализованную свободу или полёт воображения.
Во второй части время становится объектом воображаемого хранения: месяцы превращаются в «воздушные шары», каждый со своим цветом и местом хранения. Это очень характерный поэтический жест — превращение абстрактного времени в материальные, почти детские образы. Возникает ощущение попытки контролировать течение времени через символическое “раскладывание” его по ящикам.
Дальнейшее расширение до «столетия» усиливает эту линию: теперь время уже не управляемо, а только бесконечно пересчитывается «как пальцы на руке». Повтор и счёт подчёркивают одновременно попытку удержания и невозможность остановить течение времени.
Кульминацией становится строка о завершении жизни: «Я скину это, как кожу или кожуру». Здесь появляется образ освобождения от телесности и временности, почти метафизического сброса формы. «Вкус вечности» завершает этот переход, соединяя физическое и абстрактное в единый опыт.
Финальный фрагмент резко меняет тон: от философской медитации к более живому, почти биологическому образу. «Размах крыла» и сравнение с пчелой, «которая не может быть без жала», возвращают стихотворение к идее внутренней энергии, которая вынуждена действовать, даже если окружающий мир её игнорирует. Здесь появляется напряжение между игнорированием и необходимостью выражения.
В целом стихотворение выстраивает сложную временную и эмоциональную конструкцию: от частного ожидания — к универсальному времени — и далее к экзистенциальному ощущению вечности и внутреннего импульса. Его сила заключается в образной трансформации времени и в постоянном переходе между интимным переживанием и философским обобщением.