Олегов поход

Этот сказ о Владыке славянской земли,
Как ходил он однажды от Волхов-реки.
Покидать его город Словена, дидов
Вынуждали известья, их горестный зов.

Средь степей и долин наших южных братов
Поселилася нечисть иуд и плутов.
Да давила, кромсала вольный народ
Словно презренный запуганный сброд.

И Олег – Вещий  князь не услышать не мог,
Ведь послал ему весть многочтимый Сварог.
Чернецы  там глумились над верой родной,
Унижая людей, раня Божий покой.

Хранитель Великой Державы Олег,
Дружину сбирает к Ильменю на брег.
Войска, к не простому готовясь походу,
Ладьи боевые спускают на воду.
 
Стук копыт, мечей и кольчуг перезвон,
Воинов возглас, как грянувший гром.
Порвёт все преграды славянская рать,
Знает князь, у арийцев особая стать:

- Эй, бояре-друзья, опоры мои,
Размещайте бойцов да во стройны ладьи.
Гребцов сажайте за вёсла гладки.
Прощай, Новоград! Нам до Днепра-реки.
                . . . . .
Бьёт Стрибог  в паруса, спешат корабли,
Долгий путь до Днепра придётся пройти.
Над широкой рекой Кия-город  встаёт,
Там в детинце большом нечисть свила оплот.

Не встретив отпора у Кия брегов,
Полян  князь встречает, идущих на зов:
- Мир Вам, славяне, моё уваженье,
Да как от князя, моё береженье.

Напасти у Вас, пришли мне известия,
Рода  дирёт здесь проклятая бестия.
Выдайте Дира вместе с Осколом,
Их успокоим осиновым колом.

Кия людины в раздумье стоят:
- Мы бы их сами как малых котят.
Но в детинце дружина, и стены высоки,
Там греки-попы, из нас пьющие соки.

Вои,  как встарь берут князя на щит,
К детинцу несут, и у рва он кричит:
- Дир да Оскол, спускайтесь на суд,
Иначе войска вашу крепость возьмут.

В ответ Дир-мертвец со стены завизжал:
- Я душу давно в жидоцарство продал.
К народу не выйду, Оскола не сдам,
Попов иноземных тебе не отдам.
Попробуй, возьми эту крепость, Олег,
Здесь стены крепки, да запасов навек.
                . . . . .
Дружина, войска собираются в ряд,
Из лучших бойцов штурмовой будь отряд.
Сам князь поведёт его в праведный бой,
Русская Правда  за нашей спиной:

- Слава кровным дидам, есть умение,
Горе нашим врагам, есть в том рвение.
Бойся Змей-Чернобог, бойтесь Дир да Оскол,
Ворвёмся в детинец, что держит престол.

Русский порядок в краях восстановим,
Капища, храмы заново отстроим.
В наместники дам вам славный народ
Того, кого Вече у вас изберёт.

Как волны прилива, как паводок в срок,
На штурм шёл лавиной Олеговый полк.
Яростью  лица бойцовы горят,
Отвагою, силою души кипят.             
Каждый из витязей стоит семи,
Дира холопам от них не уйти.

Та  лава во чашу детинца вошла,
С ней Мара-смерть  чернецов погребла.
Златые ворота открылися,
В них рати рекою полилися.
                . . . . .
От грязи, отребья очистили двор.
Олег ищет Дира, сверкает топор.
В палатах настигнул отступников: - Стой!
Отведай-ка удаль мою, ворон злой.

Удар топора и повержен Оскол,
Вдавил его княже, да в каменный пол.
Дир, испугавшись, отринул свой меч,
Хотел лисью жизнь от возмездья сберечь.

Во длань собирает Олег их власа,
Выводит к народу и молвит слова:
- Поляне, мужи, мы вместе дрались,
Очистили, други, над Киевом высь.

Даю право Вам Дира-Лиса судить,
Дарую, славяне, Оскола рядить.
Судьбу их по нашим законам решать,
Надо изгоям  беду возвращать.

Народ смотрит хмуро. Раскольников в дрожь
Бросило вдруг, как поганую вошь.
Сородичей кровь у них на руках,
Спесь испарилась, в глазах только страх.

- Что долго думать, в ров их с водой,
Только сначала по лбу булавой.
Туда же в канаву гречанских попов,
А то пораскрыли нахлебники ртов.
                . . . . .
Свершилось! Рука славянина крепка,
И больше не видно в полесьях врага.
Киев расцвёл, распустился без пут,
Вновь караваны по рекам идут.

- Князю поклон, про Новград не тужи, -
Глаголят на Вече Кия мужи, -
Бери наш престол. Правь, Вещий Олег,
Пусть дрожью забьётся бессовестный грек.
                . . . . . .
Новгород, Киев… Стоят города,
Союз их крепила Олега судьба.
От Волхва до Днепра некороток путь,
Но два града русских уж вместе идут.

Великий Владыка Славянской земли,
Трудами Его мы к единству пришли.   
Победы и Славу в боях Он снискал.
Неужто ты, русич, о Нём не слыхал?
                март 2004


  Вещий Олег правил в Новгороде с 879 г., в Киеве 882-912 гг. По летописям после смерти Рюрика остался его малолетний сын Игорь, а Олег, родственник Рюрика, исполнял обязанности регента. Возникают вопросы:  почему у немолодого Рюрика остался такой малый сын, почему княжеский престол перешёл Игорю после смерти Олега, а не по достижении Игорем совершеннолетия? Летописцы не ставили под сомнение законность правления Олега после достижения Игорем совершеннолетия. Не являлся ли Олег сыном или иным близким родичем Рюрика, законно занявшим княжеский престол?
  В 860-х годах население южнорусских земель было крещено греками, так называемое Фотиево крещение. Полагаю, можно говорить об оккупации Византией южнорусских земель, по меньшей мере - духовной оккупации. И Олег, считаю, освобождал южных сородичей от захватчиков. Не поэтому ли монахи-летописцы, служители церкви, пытались вычеркнуть Олега из прямых потомков Рюрика.
  Прозвище «Вещий» связано со способностями Олега к волхованию. Это был волхв-правитель. Вещий – ведающий (знающий).
  Стрибог - Бог ветра у славян.
  Детинец - хорошо укреплённая часть города. Более позднее название - кремль.
  Род - всеобъемлющее Божество Вселенной, старейшина славянских Богов.
По летописям в Киеве до Олега правили князья Дир и Аскольд. Не означают ли эти имена следующее: Дир (дирёт) – дирущий славянских Богов. Аскольд может быть производным от Оскола – осколок, отколовшийся от народа. Оскол со временем превратился в Аскольда.
  Вои у славян - свободные мужчины, имевшие право и обязанность участия в войнах.
  По мнению автора, слово "Правда", по-Ра-веда, означает знания Бога Ра. Видимо, в древности существовал свод правил светлого Бога Ра, помогающий жить в согласии с природой и названный «Правда». По мнению ряда исследователей Ра – древнеславянский Бог Солнца, которому поклонялись и египтяне. Не зря река Волга ранее называлась Ра-рекой. Радуга – Ра-дуга (солнечная дуга), дуга Бога Ра, расвет - Ра-свет, солнечный свет.