страх

Наверное, завтра была война - за нами гналась, как волк, а я и не ждал, что тебя возьмут, усадят за круглый стол, дадут горы золота, славу, меч, тяжёлый стальной доспех.
И я говорил, что не стоит, но
ты видел врага
во мне.

Вот так незаметно спустилась ночь туманом на Альбион, и всё превратилось в кошмарный сон. В огромный кошмарный сон, и всё стало ярче, светлее, злей, всё выжгло тебя дотла, и я говорил, что не верил вам,
но верил тебе, мой брат.

Вот сотни врагов иссушил твой меч, и сотни увёл ко дну, но ты почему-то не мог вот так позволить мне утонуть, но ты почему-то остался жить, из пепла восстав пустым. Я помню, тогда же была война, и крики, огонь и дым меня разрывали напополам, грозились убить совсем - я ждал своей смерти, так долго ждал, почти на краю висел, но ты отвернулся и сделал шаг.
Я знал уже: пропаду.

И, пообещав отомстить тебе, навлёк на себя беду.

Теперь уже это болит сильней, но в жилах кипела синь, ведь я обещал и я шёл к тебе - изорванным, злым, босым, без крохи в кармане, меча, копья, со мной была только тень. Она становилась сильней и злей и рушила камни стен, она обещала мне - всё пройдёт,
и я соглашался, брат.

Я мог бы остаться, я мог солгать, сказать, будто ты был прав, но синь, искупавшись в моей крови, мне пела, как будто мать,
и ты заверял меня вечность в том,
что я во всём виноват.

Наверное, завтра была война, а я ничего не знал, улыбка твоя превратилась вдруг в безумный слепой оскал, мир сделался злобным, больным, пустым и алым как гренадин, и я отдавал себя темноте, я ей говорил "веди", я шёл по сожжённым полям и жил в разрушенных городах, и с каждой души собирал родной, болезненный, чистый страх, в крови только ярче сияла синь и блеск колдовского зла, -
она выжигала меня дотла.
Ты выжег меня дотла.

Солдаты кричали мне что-то вслед - я слышал одну лишь брань, и магия бегала по земле, сочась синевой из ран, ты был впереди лишь на шаг вперёд, на лигу, на пару миль, я мог бы догнать тебя и убить, но так не хватало сил, я мог бы сплести заклинаний сеть, я мог тебя утопить, и в этом бы не было, знаешь, брат, ни капли моей вины, никто не подумал бы: шаг - и смерть, ступившая на порог.

Я мог бы убить тебя так легко,
но, видишь ли,
я не смог.

А ты вырезал на земле клеймо, пока я тебя искал, и так удивлялся тебе, мой брат, скажи теперь, кем ты стал, пока незнакомцам я жёг огни и свет им дарил в пути? Я всё говорил, что пойдя вперёд, останешься вмиг один, я всё говорил, что не стоит жить бессмысленною борьбой,

но страх выжигал города, мой брат,
страх гнал меня
за тобой.