Грифы, люди, паганели

"Есть люди, равные океанам"
Виктор Гюго


Вот так примерно выглядел тот чудный уголок, куда разлюбезные паганели привели нас после 5 дневого похода к Затерянному городу в Колумбии.  -

Пройдя километра полтора сквозь джунгли парка Parque Nacional Natural Sierra Nevada De Santa Marta Riohacha мы вышли сразу на берег океана, с лазурной водой и белоснежным песком - прямо как в добрых старых и романтичных фильмах. Затем, еще не менее километра вдоль океана, только для того, чтобы прийти к туристическому кемпингу, который, увы, не добавил прелести к естественным пейзажам. 
Кто начал располагаться, кто заказывать еду в деревянной будке, позиционировавшей себя как ресторан  - и в отсутствии других точек общепита поблизости, это действительно могло безнаказанно назваться как угодно - некоторые же сразу побрели к океану окунуть в прохладу воды запыленные переездом и походом тела.   
В том месте, где мы с Диной Рамазановой решили зайти в океан, метрах в 80-100 от берега находился крошечный островок, метров 50 в диаметре. Весь в невысоких кустах и скалистый по краям, но не настолько, чтобы отбить желание подплыть к нему.
Зайдя не более, чем по грудь - я про свою - поскольку Дина уже плыла неторопливо в сторону островка, - почувствовал достаточно мощное подводное течение, похожее на отлив. Проплыв метров 10, понял, что течение настолько сильное, что пожалуй идея доплыть до острова не может пребывать в идеальном согласии с инстинктом самосохранения. Кричу Дине, которая несколько впереди меня, предлагая вернуться - смотрю у нее получается вполне непринужденно. Сам же по инерции продолжаю плыть несколько метров вперед, пытаясь уйти вбок; однако чуть ли не сразу же понимаю, что вбок не ухожу и что несет меня прямо на островок. "Ну, сам бог велел - сам же хотел" - первая мысль, еще лишенная тревоги и паники; но обезьяний ум недолго делал паузу между первой и второй мыслью - особенно когда через минуту стало ясно, что тело мое несется - даже и без парусов - не на островок  - который вот уже буквально метрах в 20-30, а аккурат мимо и за него  - в открытый океан. Вторая мысль была еще короче, претендуя на афористичность, и обозначая в слове ту часть тела, на которую обезьяны и даже высокоразвитые приматы садятся, когда им больше нечего предъявить.
Паника подвигла на титанические усилия, направленные на смену курса, выбранного для меня неблагосклонной судьбой; из последних сил удалось таки подплыть к скалистым берегам, которые неожиданно и так некстати оказались значительно выше, чем это обозревалось с берега. Из-за такой напасти, вскарабкаться даже на самый доступный из близлежащих участков островка стоило минимум трех последовательных взбираний и падений обратно в воду. Непросто оказалось укрепиться на этом неприветливом участке суши - пришлось не щадить живота своего в самом буквальном смысле, поскольку волны швыряли тело, как щепку прямо на скалы, покрытые острыми, как ножи моллюсками и иными ракообразными и иже с ними, в иных обстоятельствах вполне безобидных и даже беззащитных. Как больно отозвались тогда в животе безжалостно съеденные в предыдущей жизни мидии и устрицы, запитые Шабли! С завистью вспомнились и пингвины  - те, которые у советского классика якобы робко прячут жирные тела свои в утесах, а в действительности виртуозно ловят волну и приземляются с моря прямиком на сушу, без стресса скользя милой тушкой по любой поверхности.
В конечном итоге, благополучно осевши  - или, точнее, присевши от усталости, на этом островке, который язык уже не поворачивался назвать милым, осмотрелся: колючий пожухлый кустарник, никаких признаков жизни, кроме  - вот странность, я то думал они только в Африке хорошо себя чувствуют - парочки грифов. "Чем они здесь питаются?" - вдруг пришел в голову вопрос. Помню, как быстро мне удалось отогнать эту мысль, на вопрос не ответив. Также, как не успел толком  ответить на вопрос, как возвращаться на берег - хотя успел осознать, что если сейчас упадет ночь - а это было делом 1-2 часов и меня не увидят - то переспав с отливом,  на рассвете могу попробовать поплыть уже с приливом.  Не успев толком отдышаться - вижу метрах в 30 от островка плывет безмятежно Руслан Ткаченко. "Обратно можешь?" - спрашиваю скорее иронически. "Легко, - отвечает - я дайвингом занимался". Сижу, наблюдаю, как через 3-5 минут человек из состояния блаженства и радости от пребывания в водной стихии, переходит в состояние паники и страха, понимая, что вопреки всем усилиям плывет не к берегу, а прямо в открытый океан. Скалистый берег,  острые как бритва ракушки, изрезанный живот и беспомощное тело, неоднократно прибиваемое волной в скалы - все повторилось - уже не со мной.
Неприветливая скала в океане, бушующая водная стихия, двое созерцательно сидящих мужчин и парочка грифов. "Шикарный вид!"
Само-заявленный как опытный дайвингист, Руслан решительно заявляет о смехотворности ситуации и обещает скорый ужин на берегу и кое-что на десерт, для веселых людей, не замученных комплексами. Деликатно, но пессимистично молчу. Парочка грифов также взирают скептично на эту картину маслом. Совместный обход островка в надежде установить удобное место для вылазки и анализ всех вводных - отсутствие точки, с которой можно удобно погрузиться в воду, расстояние до берега, взволнованность океана и отлив - охладили быстро уверенность в своих силах бравого криворожского паренька.
Но разве можно терять бодрость духа, находясь всего в 100 метрах от берега, где нас ждут паганели, друзья и попутчики? И - судьба благосклонна! - на берегу прямо напротив островка маячит удачно выплывшая Дина и еще парочка (товарищей) - Дания и Олег. Руслан, гарный хлопец, вскормленный на славных украинских харчах,  встав во весь свой рост начал энергично и  - как мне показалось -  даже отчаянно изображать знаки SOS и иные сигналы и позывы, красноречиво демонстрирующие, что нам не особенно комфортно на этом острове, что здесь нет развлечений, приличного ресторана и даже бордельчика, на худой конец.
Не то, чтобы я был особо склонен к депрессиям.
        Но даже не различая выражение лица  Дины, а также Олега и Дании, которые видели или,  - выражаясь юридическим языком - должны были видеть телесную экспрессию Руслана (пусть даже и не самую изящную), было понятно, что с берега мы оба выглядим как два здоровых и чересчур веселых парня (или гУся, из известной детской песенки), особенно в свете того, как эти два парня проводили свое свободное время на берегу. С другой стороны, что могли видеть Олег и Дания в той дымке тумана, в который они уже успели погрузиться и которая была видна даже с нашего расстояния?
Наша беда была только нашей. В те минуты только мы и были друг у друга. И у нас был остров. Необитаемый остров с грифами.   
С тех пор имя Дания ассоциируется у меня с данайцами, которым, как известно, нельзя доверять. А Олегам - вполне зная себя самого - я и подавно не верю. Про Динару молчу, до сих пор в дрожь бросает, как монголо-татарское иго вспомню... 
Стало немного тоскливо. Странное дело, но парочка грифов как будто оживилась и даже скептицизм в их фигурах сменился на некоторую, как мне показалось, приветливость, пусть и ироничную.
Вечер, который вскоре ожидался, мог быть каким угодно, но томным быть не обещал.
Уж не знаю, что во мне поднялось. То ли страх остаться ночью наедине с Русланом на необитаемом острове, то ли голод, то ли желание наказать Динару за всех монголо-татар, то ли привычка делать вечера все таки томными. Но с тем, что поднялось, подошел к краю скалы; помолившись на все четыре стороны и призвав на помощь всех языческих богов, шаманов индейцев Коги, и с криком "мы с тобой одной крови - ты и я" -  бросился в океан, который к этому времени стал еще более волнительным и страшным. Руслан  - судя по тяжелому всплеску от дородного украинского тела  - нырнул вслед за мной. Выныриваю, плыву что есть мочи, очень скоро осознаю, что течение такое сильное, что уже нет ни мочи, ни сил; переворачиваюсь на спину и гребу руками, безупречно и безнадежно, как винты "Титаника" в ту памятную для судостроителей и страховщиков ночь. "Посмотри на это небо, посмотри на эти звезды - видишь это все в последний раз"...
         Переворачиваясь на спину, успел осмотреться - Руслана не увидел нигде... Если даже смогу, как вернуться одному? Как смотреть в глаза людей?  - Это вопросы. Беспокоят ли они нас в те тягостные минуты, когда совесть может опуститься на самые мрачные глубины, чтобы бренная оболочка могла еще найти в себе силы продержаться на поверхности?..
Я выплыл. Динара ждала. Дания никого не ждала и никому ничего не дарила, даже радость (некоторые хуже данайцев!). Паганель Оля и колумбийская армия не без труда в результате многочасовой операции спасли Руслана, которого снова прибило на остров. Всех нас ждал Паганель Андрей, успев - по примеру Пантагрюэля - съесть 9 крупных рыбин, 17 менее крупных рыбешек, 1/2 поросенка, 12 плошек риса, и выпить 9 бутылок пива - и все это - от стресса и за наше спасение! 

   
P.S.  по утверждению представителя колумбийской армии, именно в районе этого островка утонуло порядка 280 человек. Аминь.