Виду за окном

В последний день моей скупой печали
Я скорбь свою закрою на замок,
Забрало крепкое сомкну ещё в начале
Сухих безжизненных и оголенных строк.

За жизнь отдам я смерть своей обиды
И научившись спать, кошмар приму
За слезы тех единственно любимых
Коих немного, к слову.
И уйду!

Я написать не смел об этом граде
(Но если б буквы ел, то присыщен
Держать свой ум в "постскриптум" и во аде)
Но я спою, о нем спою ещё.

Как руки были - о его клюцах
Мощеных -
Каждый камень словно соль
В его, простых, но потемневших лицах,
Столь привлекательных и огорченных столь.
 
Как пламень вен - покой его каналов,
Как веки - синь и посеревший лёд.
Знакомый мой здесь правит этим балом
И лжет,  что кто-нибудь к моим стихам придёт.

О, если б буквы что-нибудь решали,
Я б для тебя, мой падший хирувим,
Соткал приют из звучно горькой шали,
И разрешил вовек остаться с ним.

Но день последний кратно моей ссылке
За угол курит и кладет бычки
В траву волос на тьме его загривка,
Бредет к концу, сложив в карман очки.