Le defi

Кофе остывал на столе, ожидая, что его кто-то выпьет. Лёгкий аромат распространился на все помещение, ища жертву, над которой поглумится кофеин и не даст уснуть. В час ночи молоденький журналист из провинциального городка с численностью, не достигающей шестизначного числа, боролся со сном и ленью: он хотел написать статью, которая будет являться визитной карточкой его профессиональной карьеры. Но про что он мог написать?
Спектр тем ограничивался не только численностью, но и развитостью местного населения. Он являлся уникальным представителем общества: уровень IQ превышал среднемесячную зарплату среднестатистического жителя этого города. Почему судьба сыграла с ним злую шутку? Он родился не в то время, не в том месте. И от этого действительно можно угодить в капкан депрессии. Но он не унывал. Своей задачей, как журналиста, он считал высмеивание пороков общества, которое было ему чуждо и ненавистно.
А кофе все также соблазнительно распространял аромат, пытаясь достичь обонятельных рецепторов юного общественного доносчика. Но попытки все тщетны. Мысли о статье настолько засели в его голове, что он позабыл о союзнике писателя. Каждый день он поглощал огромное количество информации в местных газетах, пытаясь найти хоть какой-то след творчества выдающегося журналиста маленького городка. Любой бы сошёл с ума, читая нудные заголовки и ещё более нудные статьи. Я бы пустил себе пулю в лоб или же стал заложником общественного мнения. Что может быть хуже? Персональный ад или рай без личности? Словно сыщик в поисках преступника, он искал то, что заставит его прозреть, наполнить голову креативными идеями. Однако он не нашёл ни единого самородка среди унылых и скучных обозревателей. Это был его шанс. Идеальная статья идеальна только для одного человека. Все остальное - мастерство преподнести информацию в пленяющей форме. Но он не мог открыть дверь, запертую на засов: уж больно сложно было найти тему для создания "спасения". И это раздражало юного журналиста. Гнев накапливался в его душе, и это мешало ему концентрироваться. А кофе продолжал привлекать внимание.
Вдруг из уст юноши вырвалось слово "Свобода", и, словно ошпаренный, он побежал к печатной машинке и начал быстро набирать текст статьи. "Свобода народа от деградации, от влияния на мнения масс... Нужно остановить порабощение разума человека... Человек без идеи – это животное без инстинктов..." Внезапно свет в его комнатушке погас. Как будто что-то пыталось остановить юного борца за свободу мнения. Всего лишь выбило пробки. Такое часто бывает в старых домах, построенных во времена взбалмошного красного вождя, который сбросил ядерную бомбу на свой народ. Аборты стали популярным явлением. Проблема с освещением не остановила юного просветителя: он нашёл свечки, и, создав романтическую остановку, продолжил писать. Он писал долго, не прерываясь ни на минуту; пот начал выступать на его лбу. В его распоряжении было полчаса, чтобы успеть дописать свой труд: свечки, к сожалению, горят не вечно в отличии от сердец революционеров. А кофе все никак не успокаивался. Наконец оставалось последнее предложение. Но вот незадача: новое испытание, обрушилось на плечи идеалиста – в печатной машинке закончились чернила. Это было последней каплей. Весь гнев, накопившийся за ночь, стремительно вырвался наружу.
Пробудившееся в недрах души бешенство уничтожило спокойствие и рассудительность юного журналиста. Квартира ходила ходуном. Соседи слышали звуки разбивающейся посуды и звериный рёв, который вызывал лишь страх. Наконец истерика прекратилась. Эмоционально истощённый юноша сел за стол. Он дышал отчаянием и безвыходностью. А финального предложения все ещё не было. Казалось бы, что без него статья была завершённой. Но лучше уж ставить точку, чем многоточие. Хотя и это зависит от ситуации. Но в данном случае был только один выход. Финал статьи заставил бы её блистать во всех печатных изданиях, и тогда юный идеалист смог бы со спокойной душой отправиться в новое, совершено неизведанное общество мегаполиса, в котором он хотел побывать всю свою жизнь. Мечась по комнате, он думал о решении столь затруднительного положения, в которое его загнала судьба, или же результат его действий. Незавершенность статьи означала одно – полный провал и окончательное поражение всех идеалов, которые заставляли сердце уникума малолюдного городка биться.
Это означало фатальный исход. Уж лучше наложить на себя руки, чем позволить собственному миру лежать в руинах. Молодой талант начал нервничать и потихоньку сходить с ума; обстановка накалялась с каждой минутой; вся нервная система была предельно напряжена. Свет начинал исчезать, так как свечки были на последнем издыхании. Это раздражало лучшего представителя прогнившего общества ещё больше. Что же делать?
Пребывая в шоковом состоянии, он вдруг подбежал к своему "манифесту" и бросил его на damnatio ad bestias* свечам. Какая бумага выстоит перед силой огня? Рукописи, конечно, не горят, но это, к сожалению, не в этом случае. Бумага вспыхнула, сумеречная комната на некоторое время озарилась светом и снова погрузилась во тьму. Вместе с бумагой сгорал человек, чья душа горела ярче Сириуса или же сердца Данко. В огне гибли идеалы, мечты и надежды. Труд и усердие были объяты пламенем. Трагедия одного не является трагедией другого. Это жертвоприношение лишь пустое место в огромном списке утративших жизнь понапрасну. Многие считают, что это подвиг, однако это всего лишь дурацкое заблуждение – злые проделки эгоцентризма, с которым борется каждый, но в итоге сливается с ним в страстном ментальном сношении.
Пепел бумаги покрыл стол, а пепел души достиг сердца, которое вот-вот отказалось бы биться. В судорогах юноша добрался до шкафа, в котором лежал добытый ещё два поколения назад трофей – старый, потерявший свой пленяющий вид "Вальтер", единственное напоминание о кровопролитной войне. Предохранитель был снят, курок взведён, и через мгновенье охладевшее давным-давно дуло нагрелось от выстрела…
А кофе продолжал распространять свой аромат, которой перемешивался с запахами гари, пороха и смерти.

_____________________
*(с лат.) бросить на растерзание