Вьются речки вокруг старца

Гарем из сотен юных речек
Собрал себе сибирский дед.
Ты чем, дедуля, обеспечен?
Рыбацким счастьем на обед?

Глубинами в два километра?
Мглой Тектонической на дне?
Иль долгим ураганным ветром,
Взлететь готовым по стене?

Он здесь разложен поименно:
Култук, сарма и верховик,
Есть баргузин и есть шелонник.
На каждый нужен меховик.

Местами в августе и с Сочи
Теплом почти сравнится пляж.
Но большей частью нету мочи
Терпеть его лихой кураж.

Но с гор бегут к нему речушки.
Их целых триста тридцать три.
С ручьями - счет поверх макушки.
Святому Носу* нос утри.

Ты слышишь, дед, я здесь не местный.
Но объясниться уж пора.
Со всех краёв к тебе - невесты.
А дочь - одна лишь Ангара.

И та ушла с отцова лона.
Турбины даром нам крутить.
Там нрав ее былой изломан.
Так ей остепенили прыть.

Ее жемчужное раздолье
Там человек вковал в кольцо
И хуже нет сиротской доли,
Чем дочкой быть с таким отцом…

Тут дед как глубь свою раскроет,
Да как плеснется ко дворам:
Меня питают той водою
Которой жива Ангара!

Питают речки - снегогорки.
А перестанут виться здесь-
Затухнет все. Жизнь станет горькой.
И не найдешь ты дочь нигде.

Она иссякнет. ГЭС погаснет.
Достанем старую свечу.
У сотен речек всё во власти,
А не в «хочу» иль «не хочу».

О сотнях речек нет и речи
У тех, кто Ангару искал.
И с ними старец с дочкой вечен!
А звать его легко - Байкал.




Святой нос*- полуостров на Байкале.