местоимения

Он лежал в окопе словно в постели, укрытый раненым воем железа.
Он смотрел как смерть по дню ходит с глазами закрытыми,
То одного, то другого целуя.
И тогда он почувствовал, что всё же жаждет верить
Что Царствие созревшее на безнадёжности и боли спасет его
Хоть кровь уж брызнула рекою горной по которой уплывать отсюда им…
Она шла среди, ей давно казалось,
Но сейчас увидев ребёнка что ещё не шагнул,
Она поняла, что вокруг пустыня,
Ибо мужчимы жаждами все,и редко кто по воде –
Лишь по песку, по крови чужой и по дыму.
Она шла среди, и уже знала, что времени нет,
Есть лишь пребывание в точке.
Год, номер квартиры и дома – лишь координаты…
Оно живёт как и мы не думая и не перечисляя комнаты себя
Жизнь, ад, рай, мытарства, чистилище.
Рука неуверенно, но гордо и чётко заносит в сознанья тетрадь
Названия для пейзажей бытия без берега и берега
Кто не пришёл, тому ведь не уйти. Всё есть, всегда…
Его почти съели горе и боль, и он увидеть не мог, что он – истины всадник
На трёхногом прозрачном двуликом коне.
Абсурд? нет. Его рожденье, жизнь и затуханье замечены не были нами и судьбой.
Их видел только Бог, и Он его простил хоть ниодин из нас того не сделал.
Да, счастье здесь – случайность, но если полон болью то будет чем полить
Там, в Навсегда, свой Дом, и Радость, Благодарность.